Она не видела этого упорства на лицах большинства из них. Впрочем, это не означало, что они не смогут добиться успеха. Она верила, что они справятся — со временем, упорным трудом и надеждой.
Ханна и остальные только что вернулись из приюта, когда Лиам по рации созвал импровизированное экстренное совещание. Он не сказал, по какому поводу; только отметил, что это важно.
Они встретились на заднем дворе Молли рядом с сараем, где Лиам пополнял растущую кучу дров. Шарлотта лежала пристегнутая в переноске. Она заснула, утомленная всеми событиями в приюте.
Рейносо, Перес и Хейс по-прежнему работали в полицейском управлении. Майк Дункан и его сын охраняли баррикаду в начале Тэнглвуд-драйв, а Дейв занимался радиосвязью.
Бишоп закончил патрулировать окрестности по периметру и вышел из леса навстречу им с винтовкой в руках.
Призрак навострил уши, приподнял холку, пока рысью не подошел и лично не осмотрел Бишопа, а затем одобрительно зафыркал. Бишоп почесал ему под подбородком.
— Ты что-нибудь заметил? — спросил Лиам.
— Час назад мужчина и пара подростков крались вокруг сарая Путмана. Я выстрелил им под ноги и спугнул их. Двое ополченцев, которых мы обнаружили позавчера вечером, осматривающих дом Ханны, вернулись сегодня утром. Они отступили, как только я приблизился. Я так и не смог разглядеть их лица.
— Долго они не будут отступать.
— Нет, — мрачно согласился Бишоп. — Не будут.
— Что за жуткие новости, Росомаха? — нетерпеливо спросила Квинн.
— Ноа. — По выражению лица Лиама ничего не удалось понять, но Ханна могла сказать, что что-то не так. Его широкие плечи заметно напряглись, одна рука лежала на перевязи М4, костяшки пальцев побелели.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Квинн. — Он в порядке? Ополченцы что-то с ним сделали? Он ранен?
— Не совсем. — В коротких, отрывистых фразах Лиам объяснил, что произошло. Как Ноа сначала пытался завоевать доверие Лиама, затем повздорил с ним и, наконец, напал на него.
Сердце Ханны замирало с каждым словом. Она чувствовала тошноту, гнев и ужас, и, наконец, глубокое разочарование.
Она встретила взгляд Лиама. Его серо-голубые глаза смотрели на нее мрачно. Ханна попыталась прочесть ответ на свой вопрос еще до того, как задала его, но он ничем не выдал себя.
— Он мертв?
Все молча ждали ответа. Птицы щебетали на деревьях. В хрупком подлеске пробежала белка. Порыв ветра растрепал волосы Ханны. Она вздрогнула и посмотрела вверх. Небо, затянутое серыми облаками, потемнело, превратившись в сплошное пятно.
— Нет, — ответил Лиам. — Я прогнал его.
Облегчение затопило Ханну. Не из-за Ноа, не из-за нее самой, а из-за Майло. Она сделала шаг назад и привалилась к куче дров, ее ноги внезапно ослабли.
Квинн покачала головой.
— Это не имеет смысла. Это должно быть просто ошибка.
— Он опасен, — добавил Лиам. — Ему нельзя доверять.
Бишоп ходил по кругу и теребил рукой свое афро.
— Ох, Ноа. Я не хотел верить, что он способен на такое. Знал, что он с ними заодно, что его все глубже затягивает в их безумие, но все же…
Как Ноа мог решиться на такое? Ханна не могла этого понять.
И все же, это правда. Люди ежедневно совершали шокирующие поступки. Если они испытывали достаточно ненависти, злости, отчаяния.
Человеческое сердце представляло собой глубокий колодец, непостижимый и непознаваемый, иногда даже для тебя самого.
— Почему? — с недоумением спросила Квинн. — Зачем он это сделал? Почему он пытался убить тебя?
Лиам ничего не сказал. Он бросил вопросительный взгляд на Ханну.
— Вероятно, Розамонд попросила его об этом, — произнесла Ханна.
В глазах Квинн появилось понимание.
— Потому что Розамонд считает, что Лиам убил Гэвина Пайка, и она хочет отомстить. Она подумала, что Ноа сможет подобраться к Лиаму достаточно близко, чтобы сделать это.
— Это вероятная причина, да.
Квинн перевела взгляд с Лиама на Ханну и обратно на Лиама. Ее глаза сузились.
— И он тоже винит тебя. За то, что Ханна здесь, а не с ним. Ноа ревнует.
— Ревность не слишком хорошая причина, чтобы убивать кого-то, — заявила Молли. — Почитай Шекспира. Люди всегда пожинают то, что сеют. Это никогда не заканчивается хорошо.
— Ничто в Шекспире не заканчивается хорошо. — Квинн нахмурилась и принялась теребить кольцо в губе. — Он просто сошел с ума от потери, как Отелло. Или Макбет. Или Гамлет. Ноа больше так не поступит.
— Квинн, — произнесла Молли с нежностью, которая удивила Ханну.
Обычно она держалась с внучкой очень сурово и язвительно, но Квинн отвечала ей тем же. Так они выражали свою привязанность. Никто не сомневался в их преданности друг другу.