— Еда, — произнесла она. — Мы не можем допустить, чтобы еда сгорела.
Снова стрельба. Крики эхом доносились со школьного двора. Шарлотта сморщила свое крошечное личико и издала яростный вопль. Ханна накинула на голову Шарлотты утепленное детское одеяло, чтобы защитить ее, но малышке это не понравилось.
С замиранием сердца Квинн опустилась на колени и выглянула из-за угла. Ополченцев нигде не видать. Они прятались в зданиях, расстреливая безоружных граждан в свое удовольствие.
У нее имелись рогатка и флешетты, которые она сделала из гвоздей. Они получились лучше ее самых смелых ожиданий, летели быстро, прямо и верно. Но она не могла стрелять в то, чего не видела.
Снова треск выстрелов. Квинн пригнулась. Когда она снова выглянула, то не увидела ни падающих людей, ни снежных клубов, когда рядом с ними раздались выстрелы.
Может быть, на этот раз стреляли не ополченцы.
— Это Росомаха. Он справится. — Квинн хотела верить, что Ноа будет на их стороне, встанет между ними и снайперами, но не могла.
Она не знала, чему теперь верить. Какая-то ее часть ненавидела Ноа за это.
Ханна подползла на четвереньках и заглянула за противоположный угол, одной рукой обхватив голову Шарлотты.
— Квинн права. Мы должны попасть в эту школу.
— Нам нужно оставаться здесь, — проговорила директор Кинг.
— Если мы потеряем еду, все равно все умрут с голоду, — возразила Квинн.
— Внучка права, — согласилась бабушка.
Огонь ревел. Ветер гнул деревья. Крики, вопли и стоны эхом отдавались вокруг них. Шарлотта пронзительно кричала и плакала, но они больше не слышали выстрелов.
Квинн поднялась на трясущихся ногах. Она дрожала, наполовину ожидая пули в позвоночник.
Ничего не случилось.
— Чисто, — проговорила она. Потом громче: — Все чисто!
Люди сгрудились на земле, закрыв головы руками. Другие прятались за инвентарем детской площадки. Они смотрели на нее, широко раскрыв глаза от паники и неверия, все еще пребывая в шоке.
— Все в порядке! — закричала Квинн. — Мы должны спасти продукты!
Директор медленно встала, дрожа от страха, но с крепко сжатой челюстью.
Другие наблюдали за ними. Когда выстрелов не последовало, еще несколько человек рискнули подняться на ноги. Потом еще несколько.
Директриса включила рацию.
— Ли, скажи всем, что на нашей стороне друзья. Полиция и другие добровольцы. Они защитят людей.
— Хорошо, — прозвучал по рации голос Ли. — Я должен позаботиться о раненых.
Какая-то женщина стонала, хватаясь за окровавленную ногу. Несколько человек бросились ей на помощь. Мужчина закричал, подбегая к обмякшей фигуре, лежащей на снегу. Возможно, его жена. Или сестра.
Пять человек убиты. Еще около десяти ранены. Члены семьи и друзья стояли на коленях рядом с телами, пока другие подходили, чтобы оказать помощь раненым.
Постепенно люди вставали. Некоторые побежали обратно в безопасное помещение старшей школы, другие остались, чтобы помочь. Горожане настороженно оглядывались по сторонам, прежде чем направиться к упавшим ведрам. Один за другим они возвращались к борьбе с огнем.
Кто-то тронул Квинн за руку. Уитни смотрела на них поверх шарфа, обернутого вокруг ее лица. Рядом с ней стоял Джонас Маршал.
— Я собрала материалы для маски. И привела помощников.
Спустя несколько минут дюжина добровольцев соорудила простые противогазы. Они вырезали U-образную форму в каждой двухлитровой бутылке, обмотав края скотчем для удобства, и чтобы маска плотно прилегала к лицу человека. Отрезав резинки от пылезащитной маски, они приклеили ее к горлышку бутылки, запечатав со всех сторон. Пластиковая бутылка действовала как защитная маска, а верхняя часть бутылки стала нижней частью маски.
— Это примитивно, и надолго его не хватит, — предупредила бабушка, вырезая по два отверстия с каждой стороны маски, прикрепляя резинки и заклеивая их скотчем. Она протянула ее Квинн. — Туда и обратно, девочка. Не больше пяти раз, и все.
Директор Кинг посмотрела на небо. Еще только середина дня, но густые темные облака, клубящиеся на горизонте, полностью закрывали солнце. Ветер усиливался, свирепел, бил в них и доводил до исступления пламя на крыше.
— Нам нужен этот снег, — пробормотала директор Кинг. — И нам нужно чудо.
Квинн надела резинку на голову и поправила маску.
— Давайте сотворим его.
В тринадцатый раз Квинн вбежала в школу, в глазах слезы и жжение, все настолько размыто, что она едва могла видеть.