Крик Хэйтема заставил парня заозираться вокруг и увидеть, что четверо охранников со всех сторон взяли его на прицел. А так как за его спиной были неустойчивые и скользкие стеклянные стены, уклоняться ему было некуда.
– Кольцо… – В этот миг Хэйтем заметил на его руке сокровище капитана Кидда – та самая Частица Эдема, которая могла отразить выстрелы, однако потеряла свою силу несколько недель назад. Вспомнив же слова Уильяма о том, что сам также мог являться источником энергии, он тут же бросился к Дезмонду и незаметно коснулся кольца, молясь, чтобы его догадка оправдалась.
Не видя пути отступления, Дезмонд с застывшим взглядом лишь поднял руку в попытке закрыться от полетевших в него пуль – как вдруг кольцо засветилось, и пули, столкнувшись с его полем, тотчас отлетели в стороны.
– Сработало! – быстро взглянув на руку, радостно воскликнул Дезмонд. После чего огляделся и с вызовом посмотрел на охранников.
Те же, пораженные невиданной мощью, тут же побросали оружие и в страхе попятились назад.
Дезмонд поднялся на пятый этаж и разобрался с последней волной охраны. А затем, когда одна перепуганная сотрудница открыла ему дверь, наконец прошел в злосчастный кабинет.
– Отец…
Заслышав тихую поступь и голос, который он так надеялся услышать вновь, Уильям медленно поднял голову и увидел сына, шедшего к ним.
– Не так быстро, мистер Майлс. – Видик вышел из-за стола и протянул руку к нему. – Если вы не поняли, огнем здесь управляю я. Отдай мне Яблоко.
– Хочешь? Супер, – бесстрастно ответил Дезмонд, доставая артефакт из сумки. В один момент он осознал, что Частица ощущала его ярость. – Получи.
Он направил Яблоко на одного из охранников – глядя на свою неуправляемую руку, тот в ужасе поднял пистолет на Видика…
– Стой. Нет!
…и выстрелил, после чего всадил пулю себе в висок. Вслед за ним так же кончила вся остальная охрана.
– Дезмонд…
Не в силах говорить громче, лишь одними сухими губами, расплывшимися в слабой улыбке, Уильям произнес его имя – дыхание снова сбилось, а сердце, словно ожившая птица, в бешеном трепете забилось о грудную клетку.
Теперь же от переполнявшего счастья.
– Пап, что они с тобой сделали? – в беспокойстве спросил Дезмонд. Быстро подойдя к нему, он потрогал его мокрый лоб. – Ты весь горишь!
– Ничего, что… не смогло бы пройти, – прокашлявшись, ответил Уильям. И пока сын разрезал веревки на его руках, он всё же добавил вопреки хрипоте в груди, не в силах справиться с собой: – Ты не должен был приходить сюда и… ставить под угрозу всех…
– Ой, да брось, пап, только не сейчас! – оборвал его Дезмонд, меньше всего желая слушать от него упреки в его теперешнем состоянии. Заметив кулер в углу кабинета, он направился к нему, налил в стакан воды и вернулся к отцу. Протянув ему воду, он спросил: – Идти сможешь?
– Конечно. Дай мне минуту, – выровняв дыхание, попросил Уильям и принял стакан. Разом опустошив его, он взял руку сына и с его помощью поднялся на ноги.
А затем, постояв немного на месте и наконец ощутив опору в ногах, Уильям вновь слабо улыбнулся и приподнял руки – сияя счастливыми глазами, Дезмонд без лишних слов понял этот жест и принял отцовские объятия, которые они оба ждали столько лет.
– Спасибо тебе огромное. За всё.
Взяв лежавший на столе источник, Уильям заметил призрака, смотревшего на них с счастливой улыбкой на губах. И они все вместе наконец-то направились к выходу из этого места.
***
Hесколько часов спустя
– Обалдеть! – воскликнул Дезмонд, слушая отца. Они уже вернулись в храм, и сейчас во время ужина, состоявшего из двух огромных коробок пиццы, которыми было решено запастись вскоре после выхода из аэропорта, Уильям рассказывал, что узнал о самом себе во время своего заключения в «Абстерго».
– Видик тоже отметил, с каким лицом я слушал его, – время от времени возвращаясь к своему куску сего божественного явления итальянской кухни, делился впечатлениями Уильям; он не мог сдержать улыбки, смотря на своих ребят, глазевших на него в непередаваемом удивлении.
– Вот же бывает, просто коснулся стены и получил мощь, сравнимую с силой Частиц Эдема, – пробормотал Шон, качая головой.
– И даже радиоактивных пауков не надо, – добавила Ребекка, запивая свой кусок колой.
– Да, и теперь я падаю в обморок почти каждую неделю, понятия не имея, как ею пользоваться, – хмыкнул Уильям. Вспомнив же кое о чем, он замолк на несколько секунд. После чего добавил, с благодарностью смотря на них: – Спасибо, что вызволили меня и позаботились обо мне, пока я был в коме. Без вас я бы не выкарабкался тогда.
– Ну, может, ты и ожидал чего-то другого, но мы своих никогда не бросаем, пап, – откликнулся Дезмонд, взмахнув своим куском в воздухе.
– Да, Билл, не забывай, что мы всё-таки одна команда, – подхватила Ребекка с не меньшим энтузиазмом. – И мы должны стоять друг за друга, что бы ни случилось.
– Знаешь, Билл, лидер ты всё равно прекрасный, – допивая чай, добавил Шон тоном человека, который подводит итог всему сказанному. – В такие времена братство без тебя никуда. Так что вот так вот бросить тебя мы никак не могли, как бы тебе ни хотелось.
– Пожалуй, – неловко улыбнувшись, пробормотал Уильям, откидываясь на спинку стула, – его дыхание снова начало незаметно сбиваться, едва он вспомнил о том ужасе, что ему пришлось пережить в своей камере в «Абстерго». Тем не менее, в этот момент он почувствовал, как две невесомые руки легли на его плечи и сомкнулись в замок на груди, вновь начав проводить еще более мощные импульсы по всему его телу, – Уильям лишь удивился тому, как его предок понял, что он чувствовал сейчас, однако сопротивляться не стал, наконец-то освобождаясь от тяжких мыслей.
– Что там еще было? – жадно спросил Дезмонд; он был как никогда завлечен этой некой семейной атмосферой, которая впервые образовалась в их команде, и желал, чтобы этот момент длился как можно дольше.
– Ну, что ж, – задумчиво произнес Уильям, вспоминая свой «звездный час». – Думаю, я могу сказать, что когда всё идет наперекосяк и кажется, что рядом никого не осталось, иногда стоит вспомнить любимую песню и подумать о чем-то хорошем, чтобы выстоять все невзгоды на пути. Пока наконец не встретишь человека, чье сердце будет биться в созвучии с твоим.
– Вау… – в восторге прошептала Ребекка, слушая его. Но прежде чем кто-то успел что-либо спросить, Уильям встал из-за стола и покинул их.
– Такая атмосфера была, – пробормотал Дезмонд, качая головой.
– Не то слово, – согласился Гастингс. – Оказывается, с твоим отцом порою можно так приятно поговорить.
– Прям как с тобой, Шон, – чуть толкнув его в бок, не преминула съязвить Ребекка, получив в ответ недовольную гримасу.
– Что бы с ним ни творилось, кажется, оно и впрямь пришло к лучшему. – В этот момент Дезмонд внезапно стал серьезным и добавил, тоже вставая со стула: – Но мне надо кое о чем поговорить с ним. Я позже присоединюсь к вам.
Вскоре он нашел отца стоящим с планшетом у своего стола.
– Пап?
– Да? – посмотрев в его сторону, откликнулся Уильям, убирая планшет в сумку. – Ты что-то хотел, Дезмонд?
– Ты… уже лучше себя чувствуешь? – Дезмонд попробовал начать немного издалека, не решаясь сразу перейти к главному вопросу. Впрочем, он и вправду всё еще беспокоился за его состояние.
– Намного. Спасибо.
– Я рад. – Дезмонд снова замялся. Наконец, он все-таки решился заговорить о том, что так волновало его: – Знаешь, в последнее время мы заметили, что ты…
– Что я свихнулся?
– Нет, конечно же нет! – покраснев, тут же ответил его сын. Путаясь еще больше, он замялся вновь – но, сделав глубокий вдох, всё же решился продолжить: – В общем, в «Абстерго» я слышал голос. Конечно, это мог быть просто эффект просачивания, но… у меня было ощущение, будто он подсказал мне, где тебя искать. И оказалось, что ты действительно был на пятом этаже. Там же, куда он и сказал мне идти. – Он наконец смог как-то сформулировать собственные мысли. – Может… и ты его тоже слышишь? Он мне показался знакомым, но я так и не смог понять, кому он мог принадлежать.