— Аэн, — произнёс наконец император.
Министр финансов поднял взгляд.
— Ты сказал, что источник средств не объясняется легальными доходами Мерфа. Ты проверял его легальные доходы этой ночью. По собственной инициативе. До того, как имперская безопасность подняла этот вопрос на совете?
Это не было обвинением со стороны императора. Это был вопрос.
— Ваше Императорское Величество, когда я получил предварительные материалы имперской безопасности вчера вечером — первое, что я сделал, — это проверил финансовую сторону вопроса. — Аэн ответил совершенно спокойно. — Это у меня как рефлекс. Я не умею иначе.
— Ты получил материалы вчера вечером, — повторил император.
И посмотрел на главу имперской безопасности. На этот раз долго.
— Предварительное ознакомление ключевых членов совета с материалами является стандартной практикой, — ответил глава имперской безопасности спокойно.
— Разумеется, — сказал император.
И замолчал снова.
Потом император повернулся к Грегору и спросил:
— Ты что молчишь, — произнёс он. — Что это означает?
— Это означает, что я слушал, — ответил Грегор. — И теперь хочу спросить у имперской безопасности кое-что, прежде чем выскажусь.
Он посмотрел на главу имперской безопасности.
— Глава имперской безопасности. Зашифрованная переписка, маршрутизация за пределы империи, финансовые операции через посредников. Всё это задокументировано за последние восемь дней?
— Именно так.
— Все эти дни Мерф находился под арестом на восьмом флоте?
— Большую часть этого периода действительно так.
— Тогда у меня простой вопрос, — произнёс Грегор, и именно это слово — «простой» — заставило сразу нескольких советников слегка напрячься. Потому что когда Грегор называл вопрос простым, это, как правило, означало, что ответа на него нет или вопрос совсем непростой. — Меня интересует, каким образом разумный, находящийся под арестом в камере флотской безопасности, в течение восьми дней проводил биржевые операции через цепочку посредников, поддерживал зашифрованную переписку с зарубежными источниками — и при этом не был замечен в этом службой безопасности флота?
Маршал Форт с интересом медленно повернулся и посмотрел на контр-адмирала Кертиса сидящего рядом.
Глава 6
Кертис долго смотрел прямо перед собой.
С лицом разумного, которому только что задали вопрос, ответ на который он знает и этот ответ ему совсем не нравится. Но при этом черты лица контр-адмирала были расслаблены: ни единой лишней складки, ни тени беспокойства.
В место него ответил глава имперской безопасности.
— Арест Мерфа носил административный характер он всё-таки адмирал. Ограничения на коммуникацию не были введены в полном объёме ввиду специфики его статуса. Флотское командование приняло решение о режиме его содержания самостоятельно, в рамках своих полномочий.
После этих слов Грегор лишь улыбнулся про себя, едва заметно, уголками губ. Он прекрасно знал, что Мерфу именно имперская безопасность организовала побег и что означают слова начальника имперской безопасности «ограничения на коммуникацию не были введены в полном объёме ввиду специфики его статуса». Да он просто сбежал от них. Взял и ушёл из камеры где его держали, и они несколько дней не могли его найти, не то что отследить его действия. И теперь это у главы имперской безопасности называлось «специфика статуса».
— То есть, — произнёс Аэн с интонацией разумного, который уточняет цифру в контракте, — он находился под арестом, но при этом мог свободно общаться?
Аэн сидел напротив начальника имперской безопасности, ссутулившись над папкой с закрытыми застёжками. Внешне он выглядел как само воплощение канцелярской скуки. Однако Грегор знал, что за этой скукой прячется один из острейших умов империи и что Аэн задаёт вопросы не ради ответов, а ради того, чтобы увидеть, как именно разумные от них уклоняются. Аэн явно был настроен поддержать его. Они давно находились в дружеских отношениях.
— В ограниченном режиме, — ответил ему глава безопасности.
— Глава имперской безопасности, — сказал Аэн и его не изменился ни на полтона. — «Ограниченный режим» и «биржевые операции через цепочку посредников» — это не одно и то же. Даже в самом либеральном толковании этих слов.
Контр-адмирал Кертис, наконец, пошевелился. Поправил китель. Жест, который у него означал беспокойство, и желание взять инициативу, после чего сказал:
— Режим содержания Мерфа определялся рядом обстоятельств, — произнёс он. — В том числе характером его сотрудничества со следствием. На определённом этапе командование флота приняло решение об ослаблении коммуникационных ограничений. Это решение было согласовано…