Возникал резонный вопрос: А Зачем? Нет, понятно, что была организована засада. Но зачем так сложно? Прилетели, захватили, ограбили, улетели — вот стандартная тактика пиратов.
А здесь она была совсем нестандартная. Сделал вывод для себя. Вот только они, похоже, не с тем связались. Но вся эта операция была слишком сложной для того, чтобы называться пиратским налётом. Слишком много ресурсов привлечено. Дорогие технологии. Если это была операция прикрытия — значит, где-то есть основная цель, ради которой всё это затевалось. И чем дольше я думал об этом, тем сильнее крепла во мне уверенность: основная цель — не Кэрстон. Кэрстон — это приманка. Или свидетель. Или что-то совсем другое, чего я пока не понимаю.
Что-то здесь было явно не так. Что-то большое и по-настоящему серьёзное. И оно, судя по всему, только начиналось.
Глава 12
— Аналитики, — произнёс я, не отрывая взгляда от тактического экрана. — Есть у вас что-нибудь о неизвестных кораблях?
Младший аналитик с тем особым выражением лица, которое бывает у разумных, когда они сообщают плохие новости, ответил быстро, почти виновато, не поднимая взгляда, будто надеялся, что данные появятся, если посмотреть на экран ещё раз:
— Нет никаких данных, адмирал.
Я медленно повернул голову и посмотрел на него.
— Что, совсем ничего? — решил уточнить.
— Совсем ничего, адмирал. — он в ответ посмотрел на меня и сразу отвёл взгляд, как будто отсутствие данных было его личной оплошностью. — Любые данные по этим кораблям отсутствуют. Ни в открытых реестрах, ни в закрытых базах флота, ни даже в архивных выписках десятилетней давности, мы даже их проанализировали на всякий случай. Конструкция корпуса этих кораблей не соответствует ни одной из зарегистрированных серий кораблей.
— Понятно, — сказал я в ответ.
Это слово у меня ничего не значило и значило много одновременно. Такие корабли без данных — это не просто анонимность. Это либо что-то очень новое, о чём флот попросту ещё не успел узнать, либо что-то очень старое и забытое. На старые они были совсем не похожи. Это значило, что их создал кто-то ограниченной партией в условиях полной секретности.
— Входящий вызов, адмирал, — сообщил Толли — Его пальцы уже лежали на панели, готовые переключить канал по первому слову.
— От кого? — удивлённо спросил в ответ.
— Не знаю, — ответил Толли, и в его голосе мелькнуло нечто, чего я прежде никогда не слышал от него, — лёгкая неуверенность. — Но подозреваю, что это вызов с этих двух неизвестных кораблей.
Задумавшись, я секунду смотрел на тактический экран. Эти два корабля не стреляли. Они просто нырнули в астероидный пояс и решили вызвать? Почему? Почему они тогда раньше не отзывались на наши постоянные вызовы?
— Включай. Послушаем, что они хотят.
На центральном экране рубки появилось изображение. Картинка была совсем плохого качества, вначале я подумал на помехи, создаваемы астероидным поясом, но потом заподозрил, что изображение явно и намеренно ухудшили. Зернистость, размытые контуры фигуры, совсем непрозрачно намекали, а я бы сказал, только подчёркивали, что тот, кто нас вызвал, не хочет, чтобы я знал, с кем сейчас имею дело.
Голос изменён тоже был изменён до неузнаваемости — низкий, механический, лишённый всего, за что можно было бы зацепиться слухом. Я видел только размытый силуэт.
Гуманоидный вроде бы, но точно понять было сложно, слишком смазаны пропорции, правильно и точно выбран ракурс, словно кто-то заранее просчитал, под каким углом камера покажет меньше всего.
— Адмирал Мерф, — произнёс голос.
И это был совсем не вопрос, а констатация факта. Как будто собеседник давно знал, кто сражается против него, — знал задолго до того, как приказал искину вызвать меня, и я начал подозревать, что он знает и моё личное дело. У меня давно появилось подозрение, что против меня действует разведка. Но вот только чья разведка?
— Мы не враги, — сказал размытый силуэт.
В рубке все замерли. Было отчётливо слышно, как падали челюсти экипажа на пол рубки. Моя челюсть тоже не удержалась и бабахнулась вместе с остальными. Я ожидал чего угодно, только не такого заявления с самого начала. Особенно после того, как мы только что отправили практически в утиль два эсминца и транспортник, которые несколько минут назад выглядели совершенно однозначно враждебными нам.