— Адмирал, — выдохнул сержант Касо хрипло, с характерным прерывистым дыханием разумного, который докладывает на бегу, не сбавляя шага, — пираты атакуют. Много. Они подтянули дополнительные силы и дроидов — не менее четырёх единиц — и, прикрываясь ими как щитом, пошли в открытую атаку. Мы отступаем.
— Шестой взвод!
— Подтверждаю, адмирал! — голос сержанта Эрна звучал жёстче, суше, как будто выбит из металла. — Две пиратские группы, дроиды в первой линии. Работают плазмой. Бьют точно.
— Эрн, потери есть? — спросил я, хотя уже понимал, что ответ мне не понравится.
— Двое, адмирал, — донеслось после короткой паузы, и в этой паузе было больше, чем в самих словах. — Держим линию. Пока держим.
Вот, значит, что они готовили…
Пока я разговаривал с их командиром, они явно не теряли времени. Подтягивали силы. Готовили удар. Переговоры были просто завесой, дымовой шашкой из слов. Я это чувствовал с самого начала — тогда, когда он делал чуть более длинные паузы, чем требовал вопрос, когда его голос звучал чуть слишком спокойно для командира, чьи бойцы терпят потери. Я всё равно вёл эти переговоры, потому что они нужны были мне так же, как им: чтобы выиграть время. Мы оба играли в одну и ту же игру, просто каждый со своей стороны.
— Адмирал, — произнёс Касо, и в голосе его было что-то, чего я раньше у него не слышал. Не страх, не растерянность. Что-то другое. Холодная, рабочая удовлетворённость разумного, который сделал именно то, что планировал, и теперь видит результат собственными глазами. — Разрешите доложить полностью?
— Докладывай.
— Мы отходили. По плану, как было запланировано, держа линию, вынуждая их идти за нами вглубь тоннеля. Ждали, пока они полностью втянутся. А когда втянулись, вначале дроиды, а потом основная группа, я отдал команду на подрыв.
По плану? Кем было запланировано? Лично я ничего не знал об этом. Впрочем, что сделано, то сделано. Сейчас точно было не до этого.
Слева занимай позицию, — донеслось до меня сквозь эфир: чужая команда, его команда, отданная кому-то из своих бойцов. Голос у него был спокоен, будто Касо расставлял фигуры на учениях, а не отдавал приказ в разгар боя. Потом он продолжил, обращаясь уже ко мне:
— Взрывчатку мы заложили ещё до начала боя. По всем несущим точкам на участке в тридцать метров, в основания свода, в боковые распорки, в две опорные колонны. Тоннель сложился. Вместе с ними. А нас там уже не было.
В ответ я посмотрел на экран. Там, где только что двигались красные отметки пиратских дроидов, сейчас никаких отметок. Сектор тоннеля, обозначенный на схеме светло-серым прямоугольником, стал просто серым. Всё, что находилось внутри на момент взрывов, осталось погребено внутри, под породой астероида.
Всё бы ничего, но им надо было как-то возвращаться по этому тоннелю обратно, а он сейчас был завален.
Впрочем, будем решать проблемы по мере их поступления, решил я для себя и спросил:
— Потери?
— Нет, адмирал. Все живы. Двоих задело ударной волной, лёгкие контузии, идут сами.
— Добро. Держите позицию.
Касо не зря считался лучшим сержантом линкора. Мне вспомнилось выдержка его инструктора из его личного досье, что я успел бегло просмотреть перед отправкой. «Этот думает на один шаг вперёд, даже когда не понимает, зачем». Значилось в его досье, и я сейчас был с этим полностью согласен.
Я не успел додумать эту мысль до конца, как на экране появился Баренс.
— Адмирал. Пираты, что преследовали нас, тоже пошли в атаку. Одновременно с первыми.
— Понял.
Значит, по команде действовали. Обе группы — одновременно. Скоординированная атака с разных направлений в один момент.
— Баренс. Действуй по обстановке. Полная свобода решений.
— Принято, адмирал, — ответил лейтенант. И в этот раз — никакого уточнения, никакого «что именно делать». Он уже знал, что делать, и это знание читалось в самой краткости ответа.
На экране я видел, как три треугольника его дроидов двинулись вперёд — слаженно, без паузы, не ожидая дополнительной команды. Баренс выдвинул их в коридор первыми, принимая на себя удар, пока его взводы перестраивались за ними.
Пираты ответили немедленно.
Я наблюдал за разворачивающимся боем на тактическом экране, и то, что там происходило, не давало расслабиться ни на секунду.
Из тёмного зева коридора — широкого, метров семь в поперечнике, с низкими сводами из необработанного камня, влажного и серого, покрытого старыми слоями минеральных потёков, похожих на застывшие каменные слёзы, — вылетел первый залп. Плазменные гранаты полетели, одна за другой.
Первый дроид принял два прямых попадания, туда, где концентрировались основные системы движения и управления. Взрывы разорвали его передний экран в клочья, выбили опорные гидравлические стойки с сухим металлическим треском. Расплавленный металл брызнул в стороны короткими дугами, зашипел на сыром камне пола, поднимая тонкие струйки пара. Машина просто остановилась, заглушив двигатели, и теперь стояла посреди коридора как импровизированное укрытие. Правый сектор прохода оказался перекрыт её корпусом. То ли так сработала программа аварийной блокировки, то ли абордажник управляющий дроидами успел дать команду вручную.