Сам я решил пока не вмешиваться, а просто понаблюдать. Баренс вроде сам справлялся. Хотя я, похоже, явно погорячился насчёт его самостоятельности. Тем временем красные точки на схеме перестали жаться за укрытиями и тронулись вперёд, медленно, совсем нерешительно, постепенно заполняя пространство, которое минуту назад оставляли отступающие взводы.
Пираты на завале явно активизировались, и это было хорошо видно через изображение тактического экрана: россыпь сигналов набирала плотность. Некоторые из пиратов уже спускались с завала по склону из обломков, под обстрелом двух взводов.
Проблемы возникали только у их дроидов. Завал из камней не лучшее место для передвижения дроидов. Острые края обломков, неустойчивые камни разных размеров, как и непредсказуемые просветы между ними, куда может провалиться в любой момент одна из опор.
Дроиды двигались медленно, осторожно, почти неуклюже. Разумные обгоняли их без труда, легко перепрыгивая через то, что заставляло машины останавливаться и пересчитывать траекторию.
Пираты явно решили, что мы отходим.
В тактической науке это называется «тактическим отступлением» — приём древний, как сами войны, задокументированный в десятках трактатов задолго до того, как кто-то из нас поднялся в небо. Отступить, показать спину, дать противнику почувствовать запах победы — и выдернуть почву у него из-под ног в тот самый момент, когда он перестал смотреть себе под ноги. Приём работает не потому, что он умён. Он работает потому, что противник всегда хочет верить в победу. Достаточно намекнуть ему на этот шанс, и он сам, добровольно войдёт в ловушку. Да и сейчас ничего не изменилось. Меняются только инструменты, а суть боя, его психология, его слабые места остаются теми же, что и тысячи лет назад.
Посмотрев на картину в целом, понял, что Баренс ждёт моих дальнейших приказов и что я сильно погорячился в плане того что он сам дальше проявит инициативу. После чего отдал приказ искину для связи.
— Первый взвод. Второй взвод, — произнёс я. — Доложите позицию.
Несколько секунд тишины, только хриплый фоновый шум канала и потрескивание помех.
— Первый взвод, — наконец отозвался голос, плотный, немного запыхавшийся, с характерным акцентом северных колоний, растягивающий гласные чуть длиннее обычного. — Боковой проход под контролем. Стоим в тридцати метрах от выхода на основной тоннель.
— Второй взвод, — сразу за ним, почти без паузы, доложил другой голос — суше, короче, без единого лишнего слога, тот тип речи, что вырабатывается у бойцов, прошедших слишком много докладов под огнём, чтобы тратить дыхание впустую. — Подтверждаю. Готовы.
— Боеприпасы? — спросил я коротко, потому что удачная засада строится не только на позиции, но и на арифметике магазинов.
— Почти полный боекомплект, даже гранаты есть, — отчитался первый взвод.
— То же самое, — эхом отозвался второй.
Этого было достаточно, я опасался, что в первом бою они потратят слишком много боеприпасов.
— Слушайте внимательно, — произнёс я, чуть понизив голос, будто уже сейчас не хотел, чтобы меня услышал кто-то за пределами канала, хотя это было бессмысленно — канал был закрытым, зашифрованным на уровне, который пираты не смогли бы вскрыть даже за неделю работы всей своей абордажной командой. — По моей команде начинаете движение назад.
— Принято.
— Принято.
Честно говоря, я опасался, что сейчас придётся много чего объяснять им. Ведь противник находился совсем не в той стороне, а у них за спинами. Но они меня удивили, без каких-то сомнений, они были готовы выполнить вроде бы совершенно нелогичный приказ.
— Тогда начинайте движение.
— Есть адмирал!
Снова смотрел на экран. Красные точки медленно ползли вперёд. Многие пираты уже почти полностью спустились с завала. Часть из них выдвинулась метров на десять — туда, где ещё несколько минут назад держали позицию взводы прикрытия. Абордажные дроиды пиратов — разномастные, собранные явно из разных серий и комплектаций, что само по себе говорило о небогатом арсенале их владельцев, двигались первыми. Ехали они медленно вперёд, но неотвратимо. За ними, рассредоточившись по всей ширине тоннеля, передвигались пираты, держались больше по одному, не кучковались, что говорило о хорошей выучке. Явно опытные бойцы сделал я для себя вывод. Это следовало помнить и не позволять себе недооценивать противника только потому, не смотря, что мой план сработал на первом этапе.
Расчёт строился на скорости продвижения пиратов, на протяжённости бокового тоннеля, на времени, которое требовалось первому и второму взводам, чтобы обойти завал по параллельному коридору и зайти с тыла. Малейшая ошибка в любом из этих чисел — и обходной манёвр либо запоздает, застав нас всё ещё сражающимися в одиночку, либо что хуже, слишком поторопится и обнаружит себя раньше срока. Я пересчитывал эти цифры уже трижды за последние десять минут. Каждый раз получалось одно и то же. Ещё немного.