В этот момент второй пиратский дроид неожиданно взорвался. Один из дроидов Баренса всадил ему четыре заряда подряд в грудной блок с минимальной дистанции, пробил стык бронеплит и, судя по всему, попал в силовой генератор или в камеру энергетического преобразователя, сложно было сказать точнее. Взрыв на удивление оказался сильным, куда сильнее, чем я ожидал от машины такого класса. Он разбросал обломки по всему коридору, и этими осколками досталось всем, кто находился рядом с дроидом. По большей части пиратам, но и нашим дроидам тоже досталось и нескольким абордажникам, не успевшим укрыться.
— Есть второй! — крикнул кто-то в общем канале, и по голосу было слышно, как радость от удачи мешается с ещё не отпустившим страхом, дрожью, которую невозможно скрыть даже за нарочитой бодростью тона.
— Баренс, слышал? — вклинился в канал голос Касо, неожиданно почти весёлый, с той особой боевой лёгкостью, что накатывает на бойца сразу после того, как опасность на секунду отступает и организм ещё не успел понять, можно ли расслабиться. — Твои жестянки не зря хлеб едят.
— А то, — коротко бросил в ответ лейтенант, не отрываясь от пульта; судя по звуку клавиш и лёгкому шороху сервоприводов, доносившемуся фоном, он в этот момент как раз перенацеливал уцелевшего дроида на новую цель, и веселья в его голосе было куда меньше, чем деловитой сосредоточенности человека, у которого на руках слишком много переменных, чтобы позволить себе радоваться раньше времени.
Третий взвод у пиратов тем временем перегруппировался. Он медленно, но верно развернулся в сторону Касо. Я увидел это на долю секунды раньше, чем успел осознать, что означает этот разворот.
— Касо! — произнёс я резче, чем собирался. — Левый фланг, внимание!
Но было слишком поздно.
Плазменный залп снёс выступ породы, за которым залегли двое из пятого взвода, камень разлетелся крошевом, и по ним добавили винтовки пиратов, и двух бойцов явно зацепило. Один вроде шевелился, но что именно он делал, было непонятно, как будто пытался вытрясти из ушей звон, мотал головой из стороны в сторону медленными, заторможенными движениями контуженого. Второй не двигался вовсе.
— Медик! Пятому взводу медика, живо! — рявкнул кто-то, — кажется, тот самый боец, что поднялся и шевелился, и в его голосе явно звучала тревога за товарища, тревога настолько плотная, что перекрывала даже боль в его собственной контузии. Где-то на периферии общего канала откликнулся ещё один голос: «Иду, держите его на месте, не трогайте шею».
В этот момент я услышал:
— Адмирал, это командир первого взвода.
Вообще-то, по уставу он должен был обращаться к лейтенанту, как к своему непосредственному командиру, но сейчас было не до устава. Тем более что приказ он получал от меня лично.
— Слушаю, — отозвался я сразу же, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
— Мы на месте, адмирал, но здесь нет никакого прохода.
— Первый и второй взвод. Такого быть не может, — ответил ему. — Через этот боковой проход к ним пришло подкрепление. Поэтому ищите. Он там есть! Скорей всего, он узкий, они не смогли протащить через него дроидов. Ваша задача — найти там проход и взять его под контроль. Вопросы?
— Будет сделано, адмирал, — отозвались командиры почти одновременно, с разницей в долю секунды, и в этой синхронности было что-то по-своему обнадёживающее — как будто сам разлад между двумя независимыми группами на мгновение выровнялся в одну общую волю.
На тактическом экране значки двух взводов активно рассыпались по боковому проходу, явно в поиске прохода, маленькие бледно-зелёные точки метались по тёмному тупику, обозначавшему непроверенный участок карты.
— Адмирал, — вклинился в разговор голос командира второго взвода, — мы его нашли. Проход действительно узкий — вы были правы. Даже одного дроида не протащить, разве что, демонтировав часть обшивки, а на это уйдёт слишком много времени.
— Значит, там может быть только живая сила, — отметил я, скорее для себя, чем для него. — Занимайте позицию и проведите разведку.
— Принято, — отозвался командир второго взвода, и я услышал за его голосом звук скрежета металла о камень, звук, который ни с чем не спутаешь: кто-то из бойцов протискивался через узкую щель, цепляясь снаряжением за неровности стен.
Ловушка складывалась, деталь за деталью, как точно и хорошо пригнанный механизм, в котором каждая шестерёнка знает своё место и время появления. Зеркальная ловушка работала на удивление удачно. Первый и второй взводы в это время обходили противника через боковой коридор, проникнув туда через древний, давно заброшенный технический лаз, видимо, пробитый ещё в первые годы существования станции, о котором пираты, судя по всему, отлично знали и использовали.