Главный центр станции.
Заложники там. И они держат его всерьёз, укрепили явно не для вида, но зачем? Зачем они их там держат? Почему не выводят на корабли?
Посмотрел на картинку, что транслировала камера абордажника. Чёрный тоннель, жёлтый прямоугольник света за баррикадой, три силуэта за баррикадой, неподвижные, настороженные. И, судя по всему, захватить это будет непросто.
— Понял тебя, — сказал абордажнику. — Отходи. Медленно тем же путём, каким пришёл. Не привлекай к себе внимания.
Глава 21
Я не успел договорить.
Слова застряли где-то на середине мысли, я даже забыл, что именно собирался сказать Баренсу, потому что в следующую секунду экран тактического экрана залило ярким светом.
Возле камеры абордажника вспыхнуло, и белая вспышка залила весь кадр
Плазменный заряд ударил рядом с головой разведчика, как раз рядом с его камерой. Выжег борозду на стене тоннеля. Такой след оставляет только прицельный выстрел. Кто-то его заметил и выцеливал, но в итоге разведчик пригнулся то ли рефлекторно, или само так получилось. Кто-то из пиратов на посту то ли услышал движение в темноте, или здесь всё-таки были скрытые камеры наблюдения. Хотя просто камер наблюдения я не заметил, но никто не сказал, что их здесь не могло быть. И находились они сейчас явно под контролем пиратов.
Тоннель мгновенно наполнился шипением раскалённой плазмы.
— Засекли! — рявкнул боец, и в кадре всё завертелось: серый камень, боковые чёрные провалы, вспышки новых выстрелов, спина напарника, метнувшегося в укрытие с той неуловимой, почти животной быстротой. — Огонь по нам! Плотный!
— Сколько их? — выкрикнул кто-то ещё, голос ломался от рёва разрядов и собственного участившегося дыхания.
— Не считал, некогда! — огрызнулся разведчик. — Минимум двое, может, больше, бьют с двух мест!
— Отходите, — произнёс Баренс по своему каналу спокойно, секундой раньше, чем успел это сделать я.
Две синие отметки на тактической схеме выскользнули из ниши и метнулись по тоннелю обратно, стремительно, зигзагами, прижимаясь к стенам и используя каждую выбоину как прикрытие. Я следил, как они движутся — две крошечные точки на сетке схемы. Нырок в боковой коридор. Я считал их шаги по изгибам линии на схеме, будто мог этим что-то ускорить или отвести от них лишнюю секунду опасности. Через минуту эти две отметки объединились с ещё двумя синими отметками и все вчетвером направились к основной группе.
— Парти отошли, адмирал, — доложил Баренс немного погодя.
— Хорошо.
— Мы нашли их центр… — Последовала пауза. — Они там, за баррикадой. И центр станции очень хорошо укреплён, адмирал. Они там приготовились нас встречать.
— Вижу, — ответил ему. — Пускай присматривают за коридорами. Дальше пока не лезем. Я хочу понять, что у них там, прежде чем идти туда.
— Принято.
Главный центр станции обозначился теперь. Укреплённой подход, продуманная система обороны, с тяжёлым оружием на подступах, с заранее выбранными секторами обстрела и наверняка с запасными линиями отхода. Это не пираты. Это кто-то, кто пришёл сюда с другими намерениями.
Зачем им этот центр? Почему они не уходят, а держат позиции? Зачем им вообще нужна эта станция? И что это вообще за станция среди астероидного поля? В голове я перебирал варианты один за другим и один за другим их отбрасывал. Каждая моя версия рассыпалась, не дожив и до конца фразы у меня в голове.
Мне не дали никаких данных по ней. Секретный объект, о котором в открытых реестрах не было ни строчки. Всё, что я знал об этой станции. Это значило одно, все учёные подписали кучу документов и обязательств о неразглашении, как и обслуживающий персонал станции. И они ничего мне не расскажут.
— Баренс, — произнёс я. — Что с моей первой задачей? Нашёл их командира?
Пауза была короткой. Потом картинка с его камеры дрогнула. Баренс развернул свою нашлемную камеру вниз, к полу тоннеля, туда, где среди обломков разбитых ящиков, погасших дроидов и осыпавшейся породы лежали тела в тяжёлом снаряжении.