– В купальник. Переоденься, и я переоденусь.
– Ладно, раз уж обещал, – все еще ворчливо, но ласково отозвался Кейдн, и вернулся в комнату.
Я же поспешила в свою спальню и взяла старый, горячо любимый купальник – бирюзовый, с золотым кольцом меж чашечек. Плавки сбоку завязывались бантиками, а на концах завязок приятно позвенькивали солнечные бусины. Быстро раздевшись, я натянула его, убедилась, что он по-прежнему сидит отлично, и, прихватив шелковый платок с коралловыми рыбками и морскими звездами, выскочила в гостиную.
Кейдн стоял возле окна и обернулся. Непривычно было видеть на нем так мало одежды, но ему, судя по всему, было еще непривычнее смотреть на меня, одетую в купальник. За ту минуту, что мы друг друга изучали, он не моргнул ни разу, а я покраснела, прекрасно зная, что в такие моменты выгляжу ужасно. Красные волосы и так пламенели необычно, особенно ярко загораясь на свету, а когда щеки начинали полыхать, я превращалась в самый настоящий помидор.
– Вот как-то так, – робко улыбнулась я. – Это чтобы на воде было комфортно. Ой, забыла спросить: ты плавать умеешь?
Капитан кивнул, и его взгляд скользнул куда-то в область моего живота. Мне стало тяжело дышать, и жаром охватило спину.
– Тебе удобно? Я правильный размер принесла?
– Да, спасибо, – отозвался он.
– Кейдн, ты меня смущаешь, – пробормотала я, прячась за платком. – Знаю, я куда лучше выгляжу, когда одета целиком. Во мне нет изящества, и плечи слишком широкие, и стопы великанские, и вообще дылда…
Не знаю, зачем я все это говорила. Наверное, просто устала от собственных комплексов. Нет, я не была слишком накачанной, мышцами не красовалась, как те, кто в иных мирах серьезно занимался спортом. Но плотное телосложение почему-то всегда меня расстраивало, несмотря на то, что я никогда не была толстой, наоборот, не мешало бы кое-где и нарастить жирок…
Кейдн подошел и забрал платок, положив его на диван. А потом ладони его легли мне на талию, и я едва не осела на пол от этого властного и горячего прикосновения.
– Ты действительно высокая, Яра, но мне это нравится.
Он заправил мне за ухо непослушную прядь. Еще немного – и я просто не смогу никуда идти, это была слишком опасная и желанная близость.
– Я не напрашиваюсь на похвалы, не подумай. Такое уж у нас семейство – мы с Гардом, старшим братом, пошли в отца – крепко сбитые, рыжеволосые и «озверевшие». А вот Арн, младший из двойняшек, и Зоя, самая маленькая – в маму. Правда, брат сейчас совсем не худой, он раньше был, но после двадцати перестал…
– Ты худая, Яра. У тебя такая тонкая талия, даже страшновато.
Я сглотнула – он мягко сжал пальцы, потом тихонько погладил, рассыпая мурашки.
– И плечи совсем не широкие. И ноги тоже… красивые.
– Кейдн…
– Прости. Мне нелегко привыкнуть. У нас такого женщины не носят, да и в этих шортах стремно. Я как будто голый совсем.
– Но ты ведь ходил при мне без майки, – улыбнулась я и положила ладонь ему на грудь, тотчас ощутив, как бьется сердце. – И когда у меня температура была, видел меня без верхней одежды.
– Тогда ты болела. Всё было иначе, Яра. Я не мог позволить себе лишних мыслей.
– Что это за мысли, Кейдн? – шепотом спросила я.
– Лучше тебе не знать. Не забывай, что мы пытаемся быть друзьями.
Он отпустил меня, подал платок и взял рюкзак.
– Веди.
Ох уж мне эта дружба! Я решила, что не стану давить на Кейдна, но постараюсь остаться собой. Вот только что делать с жаждами? Я ведь чувствовала, что он тянется ко мне, и нам обоим было важно чувствовать друг друга.
В гидроциклах я не разбиралась, и предложила Кейдну самому выбрать, какой понравится. Он предпочел тот, что обычно использовал Гард – без затейливых раскрасок, средний по размеру, серебристо-черный. Капитан быстро разобрался в управлении, мы погрузили рюкзак в потайное отделение и Кейдн, усевшись, протянул мне руку:
– Будешь штурманом сегодня.
– С удовольствием!
Краем глаза я успела увидеть стремительно приближающуюся Владру, но Кейдн уже завел мотор и довольно резко тронулся с места. Я обхватила его за пояс и прижалась грудью – замечательно! Успела подумать, что Владра наверняка собиралась помешать нашему отдыху, и забыла о ней, о делах Кейдна, о его замкнутости – обо всем, кроме стремительного движения, бешеных прыжков по волнам, брызг и солнца. Я была готова к тому, что мы свалимся – все-таки первый раз, еще и океан неспокойный, но нет, капитан был уверен в себе и держался крепко. Он даже опробовал крутые развороты, и я хохотала, все крепче к нему прижимаясь.