– Нравится?
– Ага! – выдохнула я, восторженно улыбаясь.
Кейдн хмыкнул.
– Куда ехать?
– Туда. Все время вдоль берега долго-долго.
Он прибавил ходу, и мы два часа просто летели вперед, чувствуя океан и его дыхание, и дыхания друг друга. Потом Кейдн предложил сделать перерыв – все-таки волны изрядно донимали. Гидроцикл был сконструирован так, чтобы поглощать удары, но даже несмотря на плавность хода, удобные сидения и бесшумность, нашим пятым точкам все равно досталось.
– Погода замечательная, – сказал капитан. – Я привык к ветру на Лагре, люблю его, но здесь полюбил еще больше.
– Потому что он вкусный, – отозвалась я. – Как же это классно! Я теперь не буду одна ездить, только с тобой.
– Это и правда приятно, – согласился Кейдн. – Бодрит, радует. Знаю, по мне не скажешь, – улыбнулся он, перехватив мой взгляд. – Наверное, радоваться тоже нужно учиться.
– Тебя выдают глаза. Именно в них и читается удовольствие. А что ты сдержан во многом, в том числе не восторгаешься, как я, это нормально. Я уже говорила – мне нравится твоя сдержанность.
– А мне твоя эмоциональность, Яра.
Я улыбнулась, поспешно поправляя волосы.
– Хочешь немного поплавать? Здесь хорошее место. Дальше будут горы, и песчаные пляжи на время закончатся.
– Давай.
Он причалил к одинокой скале, и спрыгнул в сияюще-голубую воду лагуны. Я повернулась боком, поправила купальник, и хотела было плюхнуться, но мужчина протянул ко мне руки, подхватил и бережно опустил в воду. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и я была уверена, что читаю в его душе важные признания. Но Кейдн отпустил меня и отплыл в сторону. Я последовала за ним,
– Где ты плавать научился? – через минуту спросила я, видя, что Кейдн двигается в воде мощно и уверенно.
– На побережье, когда служил на границе, и в Эбе, там подземные озера. Правда, вода ледяная, так что не наплаваешься. Пять минут – и выскакиваешь.
– Я думала, на море опасно. Там такие жуткие ураганы!
– Лет десять назад было терпимо. Всё стремительно начало меняться – вода покраснела, ветер усилился, стало невозможно подойти к берегу – песок проваливался. Потом с морем и вообще что-то непонятное сделалось – всё в воронках, волны высотой с дом. Только скалы его и сдерживали. – Он коснулся пальцами сверкающей скальной породы. – Зря я об этом заговорил.
– Ничего не зря! Мне хочется знать.
– Потом, ладно?
– Конечно, – поспешила согласиться я. – Нам ведь хорошо здесь вдвоем? И не надо никаких ураганов. – И подозрительно покосилась на огромную тучу, что медленно плыла с запада. – Дождя не будет.
Кейдн улыбнулся.
– В любом случае ты права: здесь хорошо.
Мы еще немного поплавали и вернулись к гидроциклу. Кейдн помог мне забраться, сел сам и остаток пути мы просто наслаждались поездкой. Вскоре берег из скального стал лесистым, и в воде стали попадаться плоды самчы и голубые огурцы. Они были съедобны, но не слишком вкусны, к тому же обладали коварным нравом – самча с трудом могла быть очищена, а огурцы взрывались, разбрасывая липкие, довольно острые семена. Их с удовольствием поедали акулы-хорами и еще иные острозубые жители океана. Я достала из воды огурец, только чтобы показать Кейдну, к чему это может привести.
– Когда прибудем на место, я тебе продемонстрирую.
И осторожно убрала хитрый овощ в сумку. Мужчина тихо хмыкнул:
– Может, он стреляется потому, что не хочет быть съеденным?
– Это у него способ размножения такой. Дело в том, что семена и под водой могут прорасти, но тогда огурцы приобретают синий цвет и в конечном итоге, созревая, всплывают. Если чайка его распотрошит – тогда она все принесет на сушу… Ну, ты понимаешь, с чем.