– Это приятно, как и тогда.
– Замечательно видеть тебя таким умиротворенным. Нет, полежи еще. Мне нравится, когда ты дремлешь.
Кейдн не сопротивлялся. Я то подставляла его ленивым солнечным лучам, то снова отдавала воде, а потом отправила под бурный поток. Мужчина шутку оценил и хрипло рассмеялся.
– Давай-ка теперь я тебя покатаю, Яра.
Он слез, и я с радостью плюхнулась на матрас, еще теплый от его тела. Мне не хотелось совсем закрывать глаза, и я подсматривала за Кейдном из-под опущенных ресниц. Он это чувствовал, но виду не подавал – кружил меня, стремительно запускал в сторону дальнего потока, что соединял озеро с другим, большим, что находилось ниже. И ловил в последний миг, отчего дух захватывало.
– Ты мне доверяешь. Даже не вздрагиваешь.
– Я знаю, что ты не сбросишь меня, – лукаво улыбнулась я. – Хотя Агвид, например, так бы и поступил – через край и в добрый путь!
С этого обрыва мы спрыгнули вместе, взявшись за руки. Я ликовала: Кейдн выглядел счастливым, довольным и радостным. Хотелось продолжать до бесконечности плавать, нырять, кувыркаться… Мы опомнились, только когда солнце уже клонилось к горизонту и не так пекло. Туча, которая давно должна была пройти мимо или пролиться дождем, теперь висела прямо над нами – темно-синяя, пузатая, с серебряной каймой. Облаков стало больше, и все они, не считая нашей сумрачной гостьи, лежали у самого горизонта. Их звали здесь «столбовыми», а иногда «небоскребами». Удивительно высокие и худые, они и правда создавали что-то вроде сияющего ватного города, и, чем ниже солнце опускалось, тем больше красок разливалось по воде. Туча стала темно-малиновой, столбы позеленели, и океан разволновался, неся на берег пучки розовых водорослей.
– Прекрасный вечер! – улыбнулась я, наслаждаясь тем, что Кейдн рядом, и машинально прочесывая пальцами волосы. Ветер трепал пряди, грозя унести платок, который я накинула на плечи, и хотелось танцевать в золоте лучей, под темной крышей небес, для капитана, хотя я никогда раньше этого не делала.
– Никогда не видел ничего красивее.
Я с улыбкой кивнула, и только через несколько мгновений поняла, что он даже не смотрит в сторону горизонта.
– Но ты не видишь!
– А я и не про небо.
Кейдн повернулся, теплые пальцы легли на мои щеки, и я в волнении смежила веки. Поцелуй был неожиданным, нежным, но настойчивым, и я сбила дыхание, пытаясь ответить. Кейдн тихонько хмыкнул, и снова меня объяло щекотное, невероятно приятное чувство сладости.
И вдруг начался ливень – обычный для Тасулы, сильный и непроглядный. Прекрасное небо смыло сразу, океан посерел. Кейдн подхватил покрывало и набросил на меня. Пока мы добежали до деревьев, с мужчины текло в сорок ручьев, а я осталась совершенно сухой.
– Знаешь, я ведь совсем не подумала о ночевке… Вот дуреха-то!
– Ничего страшного. С голоду не умрем, да и не холодно вовсе.
– О! – всплыло в памяти неожиданно и весьма кстати. – А здесь же домик есть! Его Альба специально сделала, для тех, кто хочет округу осмотреть и приезжает на несколько дней. Пойдем туда?
– Да, – согласился Кейдн, и я увидела тень тревоги на его лице.
О чем он думал? Что решал? И почему снова позволял мне любить его, отвечая такой же лаской, что и прежде? Загадки были слишком мудреными для моего размягченного счастьем разума.
Мы добрались до домика, когда уже стемнело. Теперь оба были мокрые, потому что покрывало мешало мне лезть по скалам, и я убрала его в рюкзак. Гидроцикл загнали в бухту, и, тщательно закрепив, оставили мокнуть в одиночестве.
Маленький коттедж притаился среди каменных глыб, на вершине холма. С него было видно океан, два водопада и круглую кошачью попу. Внутри было чисто и пусто – на два этажа и четыре комнаты только самое необходимое из мебели, и никаких припасов к тому же. Но Кейдну сразу понравилось в доме, и он положил рюкзак возле дивана.
– Как насчет света?
– Его нет, зато есть свечи. Я ничего толком не обдумала. Мы даже одежду не взяли сменную!