Прошлое бывает куда реальнее настоящего, и оно объяло меня, потащило прочь от мечтаний о будущем. Но нет, всё было хуже. На самом деле слезы обжигали глаза совсем по другой причине. Я очаровала, сама того не желая, человека, который совсем не хотел быть очарованным. Не зная о его проблемах и не признавая его путей, я вмешалась в судьбу Кейдна безжалостно, считая свою любовь к нему превыше его собственных чувств. Я решила, что он должен принять меня, попытаться полюбить несмотря на трудности – и тем сделать хорошо нам обоим.
Но ему не было хорошо. Он боролся с чем-то, что мне победить было не по силам. Он не мог отказать мне прямо, потому что был человеком сдержанным и мягким, несмотря на силу, а интерес проявил, потому что, как и прочие, поддался моей магии странника, которую вкусил впервые.
Я нравилась ему, и только. Я нравилась многим, но это не значило, что они все испытывали глубокие чувства.
– Мне в туалет надо.
Я вскочила и быстрым шагом ушла в коридор, тихонько прикрыла за собой дверь и расплакалась. Ничего не получалось. Все снова шло тем же путем – радость, вдохновение, а после – утрата. Я чувствовала, что теряю Кейдна. Он слишком глубоко увяз в собственной судьбе и отрицал мою помощь, чтобы меня же сберечь. Добрый. Что бы мужчина ни говорил, именно ему была присуща истинная доброта.
Над домом прогрохотало, и я вздрогнула – как бы наш транспорт не разнесло! Хотелось вернуться домой прямо сейчас, залезть в постель и рыдать, чтобы хоть чуточку облегчить горе. Кейдн был так сердит на меня, его глаза разве что не метали молнии! Я навязалась. Я свое счастье сочла необходимым ему, не наоборот. Решила, что мужчине хочется всего этого: игр, прогулок, разговоров во время бури, теплых пирожков и всяких там кошачьих видов… Но сейчас поняла, чего он хочет, и это было не общение со мной, а расстояние до меня. Желательно, большое. И снова доброта подвела капитана – он не хотел отказывать мне, потому что чувствовал себя в долгу, потому что думал, что это забота о человеке, который стал ему другом.
Друг. Не нужна мне была дружба! Я должна была сразу сказать, что люблю его, и признать поражение. Порой лучше вовсе не позволять себе надежду, потому что, как это ни печально, она тоже бывает ложной.
Раздался стук в дверь, и я осознала, что сижу в ванной уже минут пятнадцать – заплаканная, всклокоченная и совершенно не готовая в таком виде показаться.
– Я… э… сейчас, Кейдн.
Умылась ледяной водой, связала волосы в тугой хвост, поняла, что красный нос не спрячешь, и вышла. Мужчина стоял возле стены, и шагнул ко мне, хмурый и напряженный.
– Пойдем спать, – сказала я. – Ты где ляжешь?
– Ты плакала?
– Я ошиблась. Прости меня. Не нужно было тащить тебя на эту прогулку. Не стоило предлагать комнату рядом с моей. Я поговорю с Альбой, наверняка кто-то согласится поменяться со мной на две однокомнатные квартиры.
– Яра…
– Эгоизм у меня в крови. Я привыкла идти напролом за желаемым. Я полюбила тебя и решила, что ты тоже должен тотчас влюбиться. У меня есть друзья, и я знаю, что мы с тобой не просто дружим. Ты тоже знаешь это, но не хочешь меня обидеть и не говоришь прямо...
– Яра, – повторил Кейдн и шагнул, беря меня за плечи, но я должна была выговориться.
– Ты сердишься, что я к тебе прицепилась. Ты жалеешь, что все не кончилось сразу после Лагры… Нет уж, выслушай! Понравилась – это потому что тебе сравнивать не с кем. Здесь есть девушки куда красивее меня, та же Владра, хотя она и змеюка. Не хочу, чтобы ты считал меня неспособной себя контролировать. Не хочу больше быть напористой и грубой. Не стану снова предлагать тебе развлечения, потому что это глупая навязчивость… Нет, дослушай! Я чувствую твой гнев всякий раз, когда мы заговариваем о будущем. Ты прав, Кейдн! Проблемы нужно решать, а не сидеть в доме с помешанной на чувствах особой, которая втемяшила себе в голову, что лучшее лекарство от тоски – пироги да булки! И к тому же…
Я ахнула от неожиданности: он развернул меня и прижал к стене, стремительно наклонился – и поцеловал. Горячие губы вынуждали ответить, на слова не хватало мгновений. Кейдн был все еще напряжен, но теперь иначе. Он пытал меня легкими касаниями, нежнейшими укусами и влажной теплотой. Он вынуждал меня тянуться к нему, и, обхватив за пояс, сам прижал крепко, со знакомой властностью. А когда я, разомлевшая, обалдевшая от страсти, сдалась, поцеловал во всю силу, без игривости. Прикосновение его языка повергло меня в трепет, и внизу живота собралось новое, болезненно-сладостное ощущение незавершенности. Я ответила робко, не зная себя и всего, что мне позволено, но Кейдн почувствовал мою неуверенность и помог решиться, повел за собой, одной рукой лаская мой затылок, другой нежно поглаживая спину.