– Это я себя расхваливаю, – рассмеялся он. – Чтобы ты перестала дергаться и поняла, что, если бы захотел, я бы давно тебя с ума свел.
– Что есть сумасшествие в твоем понимании?
– Например, твое явное желание остаться со мной на Границе. Это стремление будет доказательством того, что ты не в своем уме.
– И как ты сможешь добиться этого? – хмыкнула я удивленно.
– Заставлю тебя влюбиться в меня, – широко улыбнулся Тень. – Завоюю, пока Кэй-Ди ушами хлопает. Я могу быть весьма обаятельным и милым, а могу сделаться страстным и настойчивым. Тебе что больше по вкусу?
– От тебя мне ничего не нужно. Я люблю Кейдна и не собираюсь принимать твои ухаживания.
– Я расстроился, – сообщил Тень серьезно, – Опечален безмерно. Впрочем, если не сумасшествие, я могу тебя куда-нибудь забросить.
– Ты о чем?
– Швырнуть поглубже внутрь, или надавать тумаков…
– Ты самый настоящий безумец!
– Это так. Меня же некому контролировать, вот я и отрываюсь тут на полную катушку. Сладкая, замечательная…
– Эй!
–…свобода. Но ты тоже хорошая, Яра. Я бы на месте Кэй-Ди перестал замарачиваться и первым делом отнес тебя в спа-а-альню…
– Так, хватит. Ты бред несешь. Мне пора домой.
– Останься. Я тебе анекдот расскажу. Значит, так: идут три бродяги через Промежуток…
– Остановись!
Он рассмеялся и походя пнул ногой гриб, который, пролетев метров десять, упал и начал верещать так, что в лесу туман рассеялся.
– Ты и правда Тень Кейдна. Совсем не похож на него.
– И горжусь этим. Я несу в себе то, чего не достает твоему капитану: веселость, дурашливость, открытость и легкость. Он как камень на шее, не находишь?
– Он – мои крылья. Это ты, блин, тяжелый и неадекватный!
– Да, – промурлыкал Тень, – я таким могу быть. Тяжелым. Неадекватным. Даже развратничать готов по твоему приказу.
Я не знала, чего больше хочу – рассмеяться или влепить ему пощечину. Хотя за что бы? Он просто дразнился, надеясь, что выведет меня из себя.
– Я, пожалуй, пойду. Как мне попасть на Внешнюю Границу?
– Ваш верный слуга выведет вас, госпожа, – и протянул мне руку.
– Нет.
– Не коснешься? – с хитрой ухмылкой спросил он. – Боишься, что поймаю и целоваться полезу?
– У тебя, видимо, все мысли об этом, – проворчала я.
– Запретный плод сладок, – тихо отозвался он. – Тени не могут испытывать физических радостей плоти.
– То есть заниматься любовью?
– Да. А еще есть. И спать. И по-настоящему любить.
– Мне жаль.
– Да ладно, не парься. Зато я знаю множество троп и отлично танцую. Хочешь попробовать?
– Я хочу на Тасулу.
– Упрямая! Ладно уж, отправляйся.
– Передумал провожать, рыцарь?
– Нет. Просто своими бесконечными отказами ты испортила мне настроение.
Он пошел вперед по тропе, прямо к лесу, и я двинулась следом. Мы расстались молча там, где я ощутила Промежуток. Я помахала на прощание, Тень недовольно фыркнул и ответил каким-то неведомым, наверняка неприличным жестом.
Вот так я и встретила его впервые, такого незрелого, непостоянного, но полного мощи, одинокого, но любопытного и смешливого. Да, теперь мне предстояло рассказать капитану еще и об этом, и добавился груз на мои сникшие плечи. Разве я могла бросить безумного балбеса одного? Даже Теням порой хочется простой дружеской беседы…
-19-
Мне плохо удавалось держать себя в лапах. Арн, развалившийся на диване в гостиной, наблюдал за мной сочувственно – тигром я ходила туда-сюда по комнате, иногда останавливаясь возле огромной когтеточки и с остервенением ее обдирая.
– Ты, сестренка, совсем озверела, – сказал он. – Может, хотя бы прогуляемся?
– Велимир скоро вернется, – отозвалась я, принимая человеческое обличие и нервно теребя косу. – Наверняка он знает, где Кейдн.
– Где твой капитан пропадает, не знает никто.
– Умеешь ты утешить, Арнуха!
– Прости. Я всё понимаю. Мама хочет прийти, помочь.