– Ладно, – вздохнул он. – Но только разок.
Я повернулась к нему лицом, закрыла глаза и стала ждать. Меня всю трясло от волнения, и Кейдн мягко и настойчиво прижал меня к матрасу телом. И вот оно, долгожданное прикосновение. Полное всё той же нежности, властное и вкусное.
– М-м-м! – застонала я, обхватив Кейдна за шею, и он продолжил.
О таком я и мечтать не смела! Дорвавшись, я гладила его волосы, безрассудно, страстно и поспешно отвечала на поцелуй. Глубже. Он слегка повернул меня и заставил раскрыть рот. Ох, милосердные боги! Снова точно так, как несколько часов назад, только дольше, нежней и яростней.
– Спасибо, Кейдн, – прошептала я, и он, вернув меня в исходную позицию, снова обнял.
– Спасибо тебе.
Мы уснули одновременно, и не было места прекрасней, чем постель для двоих в прохладной трели ночи.
Утром я застала капитана на кухне, и он не скрывал, что собирается провести день на Тасуле. Мы спали вместе замечательно крепко, и я понимала, что, будучи для Кейдна лекарством, могла бы облегчать каждый его день… Но он не согласится. Ему это казалось неправильным. Не смея ничего предлагать, я отправилась помогать готовиться к празднику: лаборатория отмечала свое двадцатипятилетие. Было без разницы, какое мне дадут задание – всё равно все мысли были о Кейдне.
Пришли бывшие лагры: Каэрти, Чизе и Пуи, который стал гораздо меньше хромать. Вместе с капитаном они дружно расставляли столы, таскали стулья и установили на берегу высокие столбы, на которых вскоре замаячили созданные чародеем иллюзии: призрачные мерцающие радуги, цветы и колосья, и колокольчики, отвечающие ветру нежным звоном.
Агвид отвел меня в сторону, когда после обеда я бродила по коридорам, не зная, куда еще приткнуться.
– Ты одна не попросила вечернего платья. Что тебе создать?
– Да я, наверное, не буду танцевать… – перехватила его взгляд и добавила со вздохом: – Знаю, это мой дом, и он заслуживает праздник. Наверное, неправильно думать о горе, когда другие радуются.
– Яра, я понимаю. Правда. И другие тоже. Но выслушай и постарайся понять мое предложение, хорошо?
– Слушаю и стараюсь.
– Кейдн еще с нами. Он пока что здесь. Может, ему и недолго осталось, и да, он запретил тебе глубокие чувства, но ты можешь продолжать дарить ему воспоминания. Необязательно они будут явными и о вас двоих. Создай ему память о себе, и в последние мгновения она облегчит его муку.
Я отвернулась, тихо всхлипывая.
– Н-не продолжай, прошу. И не утешай… Я тебя поняла. Ты прав. Сегодня я буду красивой для него.
– Ярик…
Я покачала головой.
– Не сочувствуй. Это не помогает. Пусть будет серебряная канитель и круглый вырез на спине. Дай, покажу.
Мы давно привыкли обсуждать мысленно свои предпочтения, и Агвид в точности воссоздал мою задумку.
– Спасибо, брат.
– Я тебе еще украшения сделаю. Хочешь?
– Да. Наверное. Принеси позже, хорошо? Пойду, попытаюсь как-то оживить волосы.
Мы попрощались, я осторожно донесла наряд до спальни и там примерила. Агвид как всегда не промахнулся с размером и создал настоящее чудо. На телесного цвета вуали рассыпались ветви и цветы, стекающие вниз серебряными струями. Подол создавал живой поток металлической воды и при ходьбе колыхался, словно был к тому же воздушным. Тонкие бретели казались паутинками, треугольный вырез подчеркивал длину шеи. Я поглядела на себя в зеркало: вроде красиво, вот только мой затравленный вид всё портит.
Ничего, проведя два часа в ванной, я вернула волосам блеск, а коже – сияние. Натуральную косметику для жительниц лаборатории делала Альба, и она знала в этом толк. Я, правда, кремами никогда не пользовалась, но теперь другого выхода не было.
За предвечерним перекусом мы с Кейдном сидели рядом. Оба молчали, но я постоянно вспоминала слова Агвида. Что я могла сделать для любимого? Какими цветами раскрасить его драгоценные часы? Мне пришло в голову развеселить мужчину, но я никак не могла придумать как. Потом спохватилась и взяла со стола яблоки.
– Хочешь, я тебе фокус покажу?
– Что? – несколько удивился Кейдн.