Я вздохнула.
– Поняла. Начинаем?
Он рванул с места, и мир изменился тотчас: на нас упала крыша дома, и кругом выросли стены. Мы бежали по длинному коридору, Тень держал свободную руку вытянутой вперед и рушил многочисленные двери. Потом пол под ногами начал превращаться в вату, и я чуть не провалилась.
– Не верь – и сможешь бежать дальше, – бросил Тень.
Вата превратилась в облака, потом стала киселем, в который мы стремительно погрузились. Густота застилала глаза, и мне было трудно дышать. Жутко! Тень тащил волоком, потому что у меня ноги заплетались. Он-то скакал, словно ему кто щекотал пятки.
Когда мы выбрались из кисельного моря, кругом уже росли высоченные розовые сосны, верхушки которых устремлялись к самым звездам. Я не успела полюбоваться – поднялся ветер, и деревья начали падать, стараясь непременно перекрыть нам путь.
– Они материальны?
– Не болтай, беги!
Он тянул меня за собой, и становилось все сложнее справляться с фокусами Границы. Мы чудом избежали серьезных травм от хлещущих сучьев, потом упали в какую-то нору и вывалились прямо в снег, покатившись бревнами с высоченной кручи. Я очень старалась не разорвать рук, и Тень вцепился больно и чересчур крепко, но иначе было нельзя. Когда мы рухнули на кучу листьев, оба были мокрыми от снега. Тень досадливо выбросил плащ, оставаясь в черной майке, такой же, как у капитана. Вот только подвески у него на шее не было.
Впереди ждал город, где на улицах вместо деревьев росли высоченные цветы на толстых стеблях. Мы побежали по его витым улицам, выложенным мозаикой дорожкам, и, хотя никто нас не преследовал, мне все время чудилось присутствие и недобрый взгляд, устремленный в спину. Завернув за «угол» одного из круглых домов, мы выбежали в месте, напоминающем сильно увеличенный кухонный стол. Там и сям стояли грязные тарелки, валялись полотенца величиной с холмы, а в недоеденные куски огромного картофеля были воткнуты огромные вилки.
– Если это на нас свалится, – показал Тень на жуткий, торчащий из яблока, нож, – боюсь, бегать уже не сможем. Быстро давай.
– Я быстрая!
– Поспорь, голубушка, и тогда мы точно дождемся перцового обстрела.
Я сердилась на него за то, что не мог не язвить. В самом деле, бегу ведь, и не отстаю! Что еще нужно? Кухню сменила черная пустыня, которую Тень резким движением кисти перелистнул на малиновую равнину, переходящую в мощно извергающийся вулкан.
– Так, это я просчитался… Давай уже, помогай! Где твои личные образы?
– Подсказал бы, как их позвать!
– А то самой не ясно? Подумай и представь!
Было странно видеть свой внутренний мир – светлые поселения, высокие голубые утесы, милые глупости вроде страны цветных кошек. Мы пробежали через мой давний сон о Кейдне, миновали лавандовые поля и цветное от змеев небо… А потом я увидела золотой кованый мост, уходящий в небо. Тень остановился и разжал хватку.
– Ты – туда, а я остаюсь.
– Там что, Убежище?
– Точно не скажу, но, думаю, ты близко.
– Почему тебе не попасть туда? Потому что ты Тень?
– Да я и не хочу, – фыркнул он, но в его глазах на мгновение мелькнула отчаянная тоска.
– Я проверю и вернусь за тобой, хочешь?
– Ладно уж, вали, красотка!
Я вздохнула, потирая смятое запястье.
– Ты жуткий грубиян, знаешь это?
– А мне казалось, я шутник.
– Грубый шутник, – улыбнулась я. – Большое спасибо за помощь.
– Рано благодарить – много разочаровываться. Устремляйся к небу, ангел.
Он даже помахал мне на прощание, но улыбался безрадостно. Мне захотелось непременно вернуться, но потом я попала в облака и сосредоточилась на ступенях.
Впереди было светло, и сама собой отворилась золотая калитка. Я вышла, прекрасно зная, что сейчас все переменится, и оказалась на высоченных прибрежных холмах, цветущих обильно и прекрасно. Ярко-голубая река отделяла меня от синих гор, и стало ясно, что именно там, в долине, окруженной горбами лесистых вершин, и находится мое потайное место.