– Привет, Яра. Как себя чувствуешь? – улыбнулся Целитель.
– Здравствуй, Лени! Ты видел Кейдна?
– Да. Он приходил рано утром, просил поделиться даром, чтобы тебя вылечить, – нахмурил брови мужчина.
Я взъерошила волосы. Бешенство граничило с сумасшествием, и мне хотелось выть и рычать одновременно. Прошло несколько часов реального времени, значит, на Границе миновали сутки или больше. Ночью мы еще были вместе, разговаривали, касались друг друга, теперь я ощущала только сквозящую прохладой пустоту. Кейдн не оставил следа, но мне мерещился его запах. Зверь, свернувшись клубочком, мерз где-то в углу сознания, сильные лапы подрагивали. Он из последних сил цеплялся за надежду, но даже самые крепкие мышцы не могут работать вечно.
– И всё? С тех пор о нем ничего не слышно?
– За завтраком я его не видел, и вообще больше не встречал.
– Поняла. Спасибо тебе!
И умчалась, предварительно врезавшись в дверь и споткнувшись в коридоре. Неуклюжесть не была мне присуща, но появлялась тогда, когда чувства начинали «болеть». Для Радуги это означало, что дар дает сбой и не слишком хорошо влияет на тело.
Квартира Норы и Конлета была в северной части лаборатории, и я чуть не сшибла Владру по дороге. Правда, извинилась совершенно искренне, хотя и услышала в ответ только бранные слова.
Конлет открыл сразу. Он был невыспавшимся, помятым и счастливым.
– Здравствуй! Мне нужно найти Кейдна, – быстро сказала я, задыхаясь от волнения. – Помоги, пожалуйста, если есть время… если есть возможность…
– Без проблем! – кивнул Конлет. – Идем в гостиную.
Я побежала впереди, постоянно оглядываясь, и мужчина прибавил шагу.
– Он же вроде вернулся на родину? – осторожно спросил мужчина.
– Навсегда. Я знаю. Но вчера кое-что случилось, и теперь он на Границе… Или нет.
– Яра, прости, но я не могу никого увидеть на черте. Ты же специалист по Границе, знаешь ее лучше прочих… Она коверкает дары, не позволяя себя прощупать.
– Что же делать? Как мне быть? Я не могу сейчас туда пойти… А, черт с ним! Пойду!
– Расскажи, что произошло, – попросил он мягко. – Может, я смогу помочь советом или пойду с тобой. Впрочем, проблема уже решена, – произнес он, посмотрев в окно. – Вон он, Кейдн.
У меня сердце забилось как бешеное. Я ринулась к балкону и сумасшедшим прыжком сиганула наружу, прямо со второго этажа. Перекувыркнулась через голову и бросилась бежать, путаясь в длинных штанах. Пару раз упала, и Кейдн трусцой побежал навстречу, заметив, что меня едва держат ноги. Я врезалась в него со всего размаху и опрокинула на песок.
– Яра! – усмехнулся он. – Ты что же в таком виде по пляжу носишься?
Только тут я поняла, что нацепила его рубашку, оставленную в моей комнате, да не как-нибудь, а наизнанку, и застегнула пуговицы вкривь и вкось. Но застегнула! Штаны тоже были его, и они кое-как болтались на моих бёдрах, неизвестно какой силой удерживаемые… Я посмотрела на Кейдна сверху вниз – он был совсем другим. Не пытался вылезти из-под меня, только приподнялся на согнутых локтях и глядел пристально мне в самые глаза. И – улыбался… Он не осунулся, не побледнел, наоборот, как будто поправился за несколько часов, окреп, загорел. Тень? Нет, страх миновал. Капитан смотрел всё теми же сине-карими глазами, полными тепла и нежности.
– Кейдн, что с тобой? – прошептала я.
– Я здоров, – тихо отозвался он, склонившись к моему лицу.
– Что?..
– Здоров. Я победил свою Тень. Гвоздь погиб на Границе, его больше нет в моем сердце.
Я не могла ничего сказать, шевелила губами и прерывисто дышала. Потом выговорила, совершенно сбитая с толку:
– Н-не понимаю… Как так? Почему?
– Тень перестал быть. Не пропал, не спрятался. Он растворился, стерся, и забрал с собой ту гадость, что меня убивала.
Мы долго смотрели друг на друга, и небо, океан и пламень песка уговаривали меня поверить.
– Как ты чувствуешь себя? – спросила я шепотом, осторожно касаясь его груди и внимая ровному стуку сердца. – Не болит ничего?
Кейдн отрицательно покачал головой.
– Думаешь, это было правильно – убить его? – по-прежнему тихо произнесла я.