– Он тебя ударил, – тяжело отозвался Кейдн. – Едва не убил. Ты была изранена, кровью истекала! Нет, Яра. Всё правильно, и я ни о чем не жалею. Он радовался, что я пришел. Думал, что победит. Он хотел поглотить меня и стать сильнее.
– Так и сказал?
– Да. И все время смеялся, вспоминая, как ты падала.
Я посмотрела на мужчину: ровное лицо, глаза сияют, исчезли все признаки болезни. У меня по-прежнему не получалось верить в происходящее. Я осторожно коснулась его щеки, погладила, и Кейдн сощурился.
– Может, погуляем?
– А? – отозвалась я как во сне.
– У нас много зрителей, – пояснил мужчина.
– Ой! – смутилась я, увидев на балконе Конлета с супругой и новорожденными, Аймана, Альбу и Леонида. – Да, идем. Вот только я одета по-дурацки.
Мужчина хмыкнул.
– Это не беда. Думаю, их куда больше привлекает наш общий вид.
Я покраснела. Ну конечно! Ведь мы сидели лицом друг к другу: я у него на бедрах, расставив ноги, а Кейдн обнимал меня за пояс. Поспешно вскочив и поддерживая штаны, я посмотрела на капитана – не может быть, чтобы он был настоящим, но запахи, звуки, чувства доказывали реальность, делая ее восхитительной, завораживающей. Его одежда была грязной, рваной и совершенно негодной.
– Сначала домой. Нам обоим нужно переодеться.
– Хорошо, – кивнул Кейдн и протянул мне ладонь.
Именно в этот миг, когда наши пальцы сплелись, я все осознала. Тьма отступила, забирая жуткие образы, и сердце затрепетало, замурлыкало, словно откормленный бездомный котенок. Потянувшись, тигр грациозно прошелся, потерся о сердце и изъявил желание капитана облизать.… Сообщать о желаниях зверя Кейдну определенно не стоило.
Мы прошли по берегу к дальней лестнице и, добравшись до квартиры, отправились по делам: я – переодеваться, Кейдн – мыться. Мне хотелось всего сразу: быть красивой, несдержанной, смелой. Быть с ним постоянно, слышать, внимать, осязать. Я надела длинную юбку и топ, взяла босоножки. Потом причесалась и заплела косу.
Кейдн появился спустя десять минут в привычной черной майке и черных брюках. Он выглядел удивительно красивым, как всегда подтянутым, но совершенно не напряженным. У меня перехватило дух, когда мужчина шагнул, крепко обнял меня, а потом ласково погладил по щеке.
– Как ты себя чувствуешь?
– Счастливой. Я совершенно обалдела, Кейдн. Я не в себе, хотя еще никогда не была так рада быть собой…
Он едва заметно улыбнулся и кивнул на улицу:
– Идем?
Мы постарались уйти как можно дальше от лаборатории. Я как будто заново ощупывала мир и находила его замечательным. Он мой. Кейдн принадлежит мне! Он здоров, и его походка изменилась – никакой скованности, никаких болей в груди. Прочь всё злое, пусть падут, наконец, границы!
– Ты боялся, когда ушел умирать? – тихо спросила я.
Теперь между нами не существовало запретных тем.
– Очень. Я не хотел этого, не хотел оставлять тебя. Но еще больше я боялся, что ты не смиришься.
– Так и вышло. Поэтому я пошла на Границу. Кейдн, твой Тень, он не друг мне. Не подумай, я не для того с ним общалась, чтобы заполнить пустоту... На самом деле мне было его жалко – совсем один, дурной, непостоянный. Вы совсем не похожи.
– Да, и меня это радует. Не переживай, я ничего лишнего и не думал. Говорил, и скажу снова: у тебя доброе сердце.
Мы выбрали местечко возле камней и сели на песок. Кейдн обнял меня за плечо.
– Это так приятно… – прошептала я. – До невозможности. Я столько желаний загадывала в праздники, но только сейчас поверила в возможность их осуществления. Без тебя не было бы и моих мечтаний.
– Какие же это желания? – спросил он, поглаживая пальцами мою шею.
– Разные, – ответила я, покраснев. – Я любитель всякого напредставлять…
– Мне ты можешь сказать, Яра, – произнёс он, склонившись к моему уху. – И я обязательно исполню их все. По нескольку раз каждое.
Я поспешно спряталась за его подбородком, и Кейдн рассмеялся. Такой пробирающий до мурашек, чудесный звук! Мне хотелось надеяться, что теперь я буду слышать его чаще.
– Неужели всё так трудноосуществимо? – спросил мужчина.