– Почему именно здесь? – донеслось до меня. – Могли бы выбрать куда более укромное место.
Мужчина продолжал целовать меня, хотя я и чувствовала – он тоже все понял. Но, отскочи мы друг от друга резко – и темные догадались бы обо всем.
Значит, они все-таки жили здесь. Прятались? Или просто убивали время до очередного нападения? Больше всего я боялась, что бродяга в маске является носителем Белого дара. Тогда Кейдну будет сложно нападать и защищаться, да и моему пламени придется нелегко.
– Я не собираюсь морозить задницу где-нибудь на Белве. Краб сказал, чтобы мы ни в чем себе не отказывали, вот Маска и отрывается. Вообще-то мне не по нраву эти его заскоки. На кой черт мне рабы сдались? Что я, не могу обычную красивую женщину найти своими силами, непременно покупать должен?
– Но белые бродяжки тебе не дадутся.
– На Цевре самых разных – море. Так что знаешь, я, наверное, туда смотаюсь на пару деньков.
Теперь мы с Кейдном просто смотрели друг на друга. Я читала в его глазах не страсть – решимость. Однако стоило подождать и послушать еще, тем более что темные не обращали на нас внимания.
– Краб ищет какой-то артефакт, который нужен Скорпуху и Ящеру. Вот они и грызутся, пока мы тут балдеем.
– Меня все устраивает, – фыркнул тот, кого я никак не могла разглядеть боковым зрением. – Я вот думаю, может, с местной замутить? Они здесь все такие молодые и свеженькие.
– Тьфу ты, снова тебя понесло! Обязательно именно так развлекаться?
– Ой-ой, нашелся защитничек! Вали на свою Церву, и не порть мне удовольствие.
Кейдн повернул голову и пронзил обоих тяжелым взглядом. Темные как-то сразу поняли, что мы не просто парочка, не просто так стоим на куче песка, и уж точно неспроста не похожи на местных: смуглых, черноволосых и светлоглазых.
– Белые!
– Дави их!
Кейдн опередил их обоих, и два тела распластались на песке.
– Что ты?.. Невероятно!
Я, привыкшая видеть тренировки братьев, и то не сплела воедино движения его рук. Это был какой-то неведомый удар, странный прием, после которого поверженные, хотя и остались в сознании, но в небо таращились так, словно там стая драконов пролетала…
– Позовешь Велимира?
– Отпуск закончен, – кивнула я. – Полагаю, на островах Арзаса им тоже будет чем заняться.
Мы с Кейдном понимали, что в разговоре темных речь шла о принуждении, а давать местных девушек в обиду никто не собирался. Я была внимательна и сосредоточенно ожидала отклика, когда из дома неподалеку вышли пятеро. Они сориентировались мгновенно, опередив наши мысли на несколько секунд и получив серьезное преимущество.
– Оружие есть? – спросил главный. Он заграбастал одну из играющих неподалеку девочек и держал ее за горло.
Остальные дети с воплями разбежались, а взрослые в ужасе наблюдали за всем со стороны. Многие из них наверняка еще не прошли через Промежуток, что они могли?
– Нет, – отозвался капитан. – Ты бы лучше отпустил ребенка.
Он глядел на мужчину безо всякого выражения, как на комара, которого даже убивать как-то совестно. Ну, попил чуть крови, так пусть себе летит... Однако несмотря на внешнее спокойствие и отрешенность Кейдн был в гневе. Только я, знавшая его сердце, слышала, как нехорошо изменился его ритм. Темным следовало уходить, и лучше сразу. Я боялась, что, если главарь продолжит угрожать девочке, капитан его убьет. Не подстрелит, не проткнет или ударит – сотрет с лица земли ему одному ведомым способом, как прежде он стер на границе Теня.
– Уходите, или я ее порежу.
У меня сердце кровью налилось: придурок достал нож и приставил его к горлу жертвы. Да, он был расчетлив. Именно этому злодейству мы помешать не могли: Кейдн хотя и укрыл остальных, но расщепить металл, как папа, был не способен. Я же, взорвав негодяя или воспламенив его, могла навредить девочке.
– Уходи, или я лишу тебя руки, – тихо, четко и с расстановкой произнес Кейдн.
Темный успел подумать несколько секунд, ощерился, произнеся резкое «нет», и в тот же миг его пальцы пропали. Их не стало. Они растворились! Словно капли, стекли вниз предплечья, и жуткий крик застыл в воздухе. Бродягу рассосало, словно облако, а его тень жутковато задергалась, пока не исчезла следом за хозяином. Дружки злодея заметались и завопили, я кинулась к девочке, которая давилась отчаянным плачем… Некогда было думать о том, что произошло, хотя прежде я подобного не то что не видела, даже не представляла.