– И все они женского пола почему-то, – смущенно хмыкнул парень.
Я рассмеялась.
– Владре это не понравится.
И пересказала им наш разговор, а также странную агрессивность девушки.
– Она угрожала тебе ножом? – нахмурился Кейдн.
– Да, но я видела по глазам, что не ударит.
Даниэль напрягся, сжатым кулаком постукивая по книге.
– Мне не хочется стать причиной раздоров в лаборатории. Я мог бы пожить на Ибизе…
– Нет! – в один голос сказали мы с капитаном.
– Не стоит, – произнес Кейдн, обнимая меня за плечо. – Я могу сказать, что Владра не тебя одного недолюбливает, но я, например, не собираюсь из-за этого покидать Тасулу.
– А что между вами произошло? – удивился Даниэль. – Со мной все понятно – Упырь-проходимец, но ты!
– Действительно, когда это вы успели поссориться?
Кейдн усмехнулся нашей реакции, сильные пальцы сжали мою руку.
– Владре много времени не нужно, чтобы человека невзлюбить. У нее и повод был серьезный – мое упрямство. Она еще месяц назад меня пригласила на свидание, и…
– Что?!
Даниэль не выдержал и прыснул, переводя взгляд с капитана на меня. Ревность наверняка забавно выглядела со стороны.
– Я был к ней абсолютно равнодушен, и, наверное, моя холодность сильно задела ее чувства, – невозмутимо продолжил капитан. – Услышав отказ, она принялась говорить о том, что на дальних островах есть древние Целители, которые помогут мне. Уверяла, что Яра совершенно не разбирается в лечении подобного рода вирусов, и что рядом с ней я уж точно копыта отброшу…
– Вот же гадина!
– Это точно, – кивнул Даниэль. – А вдруг там правда были те, кто мог тебе помочь?
– Я спросил об этом у Ловина, все-таки он сам наполовину атальм. Мужчина сказал, что это закрытая община, которой много сотен лет. Они бы не приняли меня – никого не принимают, и уж точно не взялись бы лечить. Плохо, что я вообще решил уточнить детали, потому что после Ловин и Владра поругались. Она обозвала меня «козлом», сказала, что помогать больше не станет, и добавила, что Ловин повел себя как эгоист. В их отношениях я разбираться не хотел, но понял, что если здесь и есть темный бродяга, то это не ты, Даниэль. Владра сама – темная.
– Ты о ее тайнах?
– Именно о них, – сказал капитан. – А скрывает она многое. Я на Лагре не сразу, но научился определять людей, склонных к депрессиям, приступам ярости или апатии вплоть до того, чтобы появилось желание себя убить. Владра как раз из таких. Что-то гложет ее, и она пытается найти выход.
– А причем тут свидание?
– Ей не хватает любви, и Ловину с этим не справиться. Владра не хочет надежного друга, ей нужна внезапная, опасная страсть. Она думала, что я – обреченный на короткую жизнь и с особой способностью – как раз отвечаю ее требованиям. Ей виделось в этом свежее, будоражащее сочетание.
– Глупость какая-то, – пробормотала я.
– Нет, в этом есть смысл, – возразил Даниэль. – Кейдн вообще многим кажется привлекательным.
Тут уж капитан уставился на парня хмуро и недоверчиво.
– Человек, читающий книгу, часто становится невидимкой, – пояснил парень. – Я многое слышал, не подслушивая. Девушки жалели, что ты влюблен в Яру, потому что не могли с ней соперничать – сильная, красивая, к тому же опытная странница. Они говорили, что ты привлекателен не только внешне, и многие хотели бы стать твоими подругами… ну или сразу женами.
– Женами! – фыркнул капитан. – Дурдом какой-то. Никогда не считал себя привлекательным и не давал никому повода думать, будто я только и думаю что о женитьбе.
– И я не понимаю этих странных законов привлекательности, – согласился Даниэль. – Хотя мы с тобой совсем разные, меня тоже несколько раз приглашали на свидания. Я бы пошел, но для начала должен покончить… с делами. Да и по правде говоря, мне что-то страшновато. Любовь – это ведь ответственность, а я безответственный, живу только для себя, как Владра и сказала.
– Ты, Даниэль, отнюдь не мышонок, – возразила я. – От твоей симпатичности еще не одно сердце застучит, когда приживешься в лаборатории. И ты, Кейдн, себя недооцениваешь. Вы просто скромные, а это качество для мужчин очень ценно.