Пляж Тасулы встретил нас прохладой и темнотой, а мы его – дружным хохотом. Тень наверняка хотела произвести на нас впечатление, и разозлилась, встретив такую единодушную холодность. Однако меня беспокоили ее туманные намеки.
– Думаешь, эти угрозы бездоказательны? – с надеждой спросила я капитана.
– Ты же видела, как она там существует. Ей скучно. Конечно, она знает многое, что нам недоступно, но испугать тебя хотела из вредности.
– Только меня? – подняла брови я.
– Потому что знала, как ты чувствительна. Я-то бревно, реагирую на такие подначки с десятого раза или вообще их не воспринимаю.
Мы рассмеялись, и мне полегчало.
– Твой Тень тоже говорил о скуке, но у них такие разные среды обитания! Она, небось, только и делает, что пьет, закусывает и загорает, а он сидел в своем мрачном логове, и ни разу при мне ничего съестного не брал в рот… Но это не так важно. Нам бы созвать совет Трогии и обсудить проблему этого артефакта. Дело нешуточное.
– Созвать надо, но не сейчас. Мы же не станем будить всех посреди ночи, не так ли?
Он многозначительно посмотрел на меня, погладил по щеке.
– Согласна, – облегченно отозвалась я. – Пойдем отдыхать. Утром все обсудим.
Мы шли, взявшись за руки, и наслаждаясь сиянием ночи. Океан был лунным, а песок – серебряным. Я сняла босоножки – простые, без каблука – и подставила пятки под волны, отскакивая или, наоборот, забегая поглубже и утягивая за собой Кейдна.
– Обожаю так гулять!
– И мне нравится, – согласился мужчина. Он тоже снял ботинки и смотрел на меня как на шаловливого котенка, с ласковой, необидной снисходительностью.
Мы нарочно прошли через кухню, захватив свежих фруктов. Однако поели быстро: я предложила Кейдну перед сном принять ванную. Капитан, обычно стоявший под ледяным душем, отнесся к этой затее скептически, видимо, решив, что он там один будет мыться, но когда я зашла следом и принялась раздевать его, расслабился, выдохнул, а глаза потеплели.
– Так бы сразу и сказала, хитрюга. А то я уже вообразил себя, лежащего здесь в одиночестве кверху пузом и тупо уставившегося в потолок.
Я рассмеялась.
– Одному и правда неинтересно. Я сама никогда здесь не валялась, всегда только принимала душ. Но теперь очень хочу освоить новую территорию, благо что ванная огромная.
– С тобой я готов купаться хоть в луже, хоть в болоте, – усмехнулся Кейдн.
Я медленно стянула с него рубашку, наслаждаясь чувством единения и покоя. Прижалась к обнаженной мужской груди и замерла. Кейдн не спешил раздевать меня, теплые пальцы перебирали пряди, щекотали затылок и шею. Я дышала им, целовала возле сердца, где не так давно жила смерть. И вздрогнула от удовольствия, когда руки мужчины скользнули по моей спине вниз.
Вода набралась до половины – прозрачно-голубая, красивая. Кейдн раздел меня неспешно, и сложил аккуратно одежду. Пока он снимал с себя брюки, я залезла в ванную, и, сев в уголке, смущенно укуталась в волосы. Возбуждение владело моим телом, и я не могла ни о чем кроме него думать. Казалось, миновала вечность с момента нашей близости, и не верилось, что можно повторить ту чудесную ночь.
Кейдн сел напротив, протянул мне ладонь, и я сжала его пальцы.
– Мы ведь не мыться сюда залезли?
– Нет… или потом, после…
– После чего? – усмехнулся мужчина. Ему, судя по всему, нравилось меня смущать.
– После того, как утолим голод, – ответила я, облизнув губы. – Как насытимся. После исполнения желаний.
Кейдн потянул меня к себе, откинулся, и я осталась сидеть у него на животе. Страх все еще жил во мне, потому что я ждала боли, но жажда была куда сильнее. Мужчина скрутил в узел мои волосы, потянул к себе мягко, но властно. Поцелуй был страстным, быстрым и ошеломляющим, и он как будто ускорил ход времени. Мы оба спешили, а потому не думали о последствиях. Накинулись друг на друга, скрепляя объятия прикосновениями губ, и едва не потонули.
– Я скольжу…
– Держись за меня, – смеясь, посоветовал мужчина. – В кровати было удобнее?
– М… да. Но здесь тоже… хорошо.
Я подвинулась ниже, ища спасения от пульсирующей боли, и Кейдн проник в меня осторожно, медленно, чувствительно. Я не могла отвести взгляда от его лица, отвлечься от наслаждения, что пряталось в темных мужских глазах. Мне не хотелось шевелиться, слишком уж остро ощущалось наше единение, но Кейдн помог выйти из оцепенения – приподнялся, поцеловал…