– Поскорее бы! Я очень хочу устроить праздник для всех. Было бы здорово позвать на свадьбу твоих ребят.
– Позовем. Вот странно, – сказал он, пристально на меня глядя, – раньше я был так сосредоточен на делах, что и не помышлял об отдыхе. А теперь только о нем и думаю.
– Это не отдых, Кейдн. Это теперь наша жизнь. Знаешь, у нас бывали длительные периоды затишья, когда никто никого не беспокоил, жили себе в мире и гармонии. Темные в мирах если и куролесили, то безобидно, и мы постоянно жили на Трогии, путешествуя и узнавая ее лучше. Порой, конечно, наведывались на Тасулу или на Перуну, бывали на Ибизе. Приятные хлопоты вместо важных дел, праздники, дни рождения… А потом снова проблемы. Сильных темных было всего несколько за мои двадцать три года жизни. Мы подростками были, когда злодействовать начала Ключница – Упыриха и Воительница. Знаешь, темные редко когда раскрывают свои настоящие имена, у них в основном прозвища. Вот и ее имени мы так и не узнали. Ключницей она звалась потому, что умела находить лазейки во множество миров для себя и своих людей, хотя Штурманом не была. А еще ей нравилось устраивать «игрища», на которых все обдалбывались наркотиками и творили невообразимое. Ее поймали Марк и Габриэль, ты с ними вскоре познакомишься. Они тоже в команде защитников Изначальных миров, их сын, Дэрвуд, хранит Поле Разлома, где испокон веков бьются темная и светлая армии, и еще школу, которую создал мой брат. Иногда он бывает и в лаборатории.
– Я виделся с ним пару раз. Такой светловолосый, с желтыми глазами, и высоченный.
– Да. Он унаследовал отцовский дар и может управлять самим светом. Так вот после того, как угомонили Ключницу, прошло два спокойных года, и появился Крейсер. С ним было сложнее, он рвался к власти и хотел во что бы то ни стало заполучить один из Изначальных миров. Набрал себе войско – несколько тысяч ничего не подозревающих темных дураков, – и давай беспорядки устраивать на Ибизе. Собственно, он и сам был не умнее своих «солдат» – притащил всех разом, защитить как следует не смог, вот Кристиан и переместил всю армию целиком на Арзас.
– Эта тюрьма так огромна?
– Да, очень. Я считаю, что те земли не острова вовсе, а разбитый на множество мелких частей материк.
– Понятно. И кто был следующим?
– Два брата-Исполнителя, создающие жуткие бомбы и совершающие теракты в мирных мирах, которые потом от своих же рук и погибли, затем Ночной, которому очень хотелось сотворить новую «темную» религию и всех в нее привести… Был еще Корос Кровь, обожающий бродяг калечить. По правде говоря, я знаю о них только из рассказов родителей. Эти люди были по-настоящему опасны, и мама с папой никогда не допускали меня до подобных битв.
– Обижалась?
– Поначалу. Потом поняла, что они правы, и перестала. Тем более что мы с Агвидом уже тогда понемногу помогали обычным странникам, выслеживали неопытных Упырей и ставили их на место.
– А Дролик и Абранира?
– Мы дружим с детства, но серьезным делом занялись не сразу после совершеннолетия. Так, болтались просто... Кстати, ты очень нравишься папе, и мама тебя полюбила. Это я тебе как Радуга говорю.
– Да я с ними толком и не разговаривал, – усмехнулся мужчина.
– А я чувствую, что между вами есть особая связь. Папа вообще человек сдержанный, но он чуток и внимателен. Его, как и тебя, трудно впечатлить, но уж если он впечатлился…
– Мной?
– Да не смейся ты, я правду говорю! Вот увидишь, они очень обрадуются, когда вернутся. А пока давай что-нибудь приготовим на ужин.
Нам предстояло провести ночь наедине. Мама с папой связались и сказали, что задержатся в другом мире. Такова была судьба многих трогов – перемещения, заботы, накопленная за многие годы усталость и, если повезет – прекрасный отдых под родными небесами. Многие не верили, что мы отнюдь не постоянно ведем праздную жизнь.
Я повела капитана на побережье, где мы собирались устроить поздний ужин.
– На Трогии закат называют приходом. Период смены небес очень красив, и лучше будем наблюдать его со скал.
– О туманности Орла многие говорят, но немногие ее видели.
– Она действительно прекрасна. У каждого Изначального мира своя особенность, есть они и у других крупных миров.
– Например?
Я обожала его любопытство.