– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Кейдн.
– Мы об этом стараемся пореже говорить, чтобы ее не расстраивать. Зоя родилась Пустой. У нее нет дара. Она отлично дерется благодаря папе, но не обладает никакими способностями, что открывает Промежуток.
– Не знал, что так бывает.
– И мы не знали. Поначалу думали, что дар проявит себя со временем, но Айман и Аверина сказали совершенно точно: в ней нет токов, что присущи страннику со способностями. Она никогда не сможет обрести дары Промежутка.
– И ей грустно от этого?
– Всем нам, а Зое особенно. Она такая жизнерадостная, добрая и милая, что мне иногда хочется заставить Промежуток признать ее право на силу!
– Странно. Думаю, в этом есть какой-то скрытый смысл.
– Или это жестоко без причины.
Капитан кивнул. Лисы – ночные игруньи, затеяли свалку у дальних кустов, Снег и Бархат, спавшие на крыльце, недовольно заворчали. Потом закричала ночная птица Ухт, похожая на сову, и ей ответил ветер в кронах деревьев. Запели дырявые камни неподалеку от дома, зазвенели серебряные колокольчики на северной террасе.
– Будет дождь, – сказала я, глядя на плывущую с востока тучу. – Обожаю, когда он стучит по крыше ночью.
– Люблю грозу, – отозвался Кейдн. – Тем более впервые услышать ее под крышей родного дома. Не знаю, почему, но здесь я чувствую себя на своем месте. Я всю жизнь брел, словно слепой, и наконец-то свернул на нужную тропу, где меня встретила и исцелила ты.
-27-
Родителей не было уже три дня, и за это время мы побывали у всех ближайших соседей. Правда, застали немногих, зато осмотрели округу и познакомились с местной фауной и флорой. Мне удалось наконец-то связаться с мамой и сообщить, что мы ждем на Трогии и хотим созвать совет. Она ответила, что придут они не раньше чем через неделю, и чтобы мы пока «не высовывались». Кейдну это не понравилось, он рвался искать темных, но, когда вернулись Велимир и Агвид, немного остыл. Теперь мы часто сидели по вечерам все вместе и обсуждали стратегию защиты Изначальных миров, а утром вдвоем отправлялись купаться на побережье.
Я знала, что грядут испытания, но уговаривала себя не думать о плохом. Всегда вместе, всегда поддерживая друг друга, мы могли справиться с чем угодно. Я и одна готова была сражаться до последнего, если придется, а все-таки куда больше хотелось распланировать торжество, позвать гостей, повеселиться и преподнести Кейдну какой-нибудь умопомрачительный подарок. Однако пока что все разговоры сводились к тому, чтобы понять, насколько велика исходящая от темных владык угроза. Несколько раз приходили Гард и Арн, а еще Сияна и Эна. Мы гадали, кто такие эти Скорпион, Краб и Ящер, но сведений было крайне мало.
На четвертый день, когда мы с Кейдном завтракали на веранде, я заметила идущую в сторону дома незнакомку. Её движения были полны какой-то нечеловеческой грации, хотя ноги от усталости заплетались. Выглядело пугающе, тем более что мгновениями эта грация сменялась странной, никак не связанной с утомлением, неуклюжестью.
Я поднялась из-за стола, и Кейдн тоже встал.
– Кто это?
– Не знаю, – отозвалась я, удивленная.
Девушка была одета в чёрный плащ и нелепые чёрные штаны, ноги были босыми, короткие светло-золотые волосы торчали во все стороны пушистыми завитками. У неё были яркие, большие и немного раскосые голубые глаза, маленький резкий нос и такие же резкие скулы. Она была очень высокой, наверное, ростом с Кейдна. Мне даже показалось на мгновение, что мы встречались прежде, но я не могла вспомнить ее имени.
Когда незнакомка, наконец, дошла до нас и остановилась, я даже не сразу нашлась, что сказать.
– Привет, – первым поздоровался Кейдн.
– Доброе утро, – ляпнула я, почему-то волнуясь.
– Надеюсь не омрачить его своим присутствием, друзья, – хриплым чувственным голосом ответила девушка, и я чуть не рухнула со стула.
– Боже мой! Неужели это ты, Абранира?!
Она фыркнула, всхлипнула и поморщилась.
– Простите. Не знала, к кому еще пойти. В лаборатории у меня своего угла нет, а дома… Дома теперь тоже нет.
Я поспешно шагнула к ней и обняла.