Любовь учила нас новым нежностям, показывала самые разные свои стороны. Кейдн был особенно настойчив, наверное, потому что здесь никто не мог нас отвлечь. Мы могли говорить что угодно, творить что вздумается, бродить голыми, где захотим. Полная свобода действий!
Чуть позже, сидя на крыльце каменного домика, мы ели виноград и пили кем-то оставленный в погребе черничный морс. Он был ледяным, сладким и ароматным, и не хотелось никуда срываться и ни с кем сражаться. Мне нравилось поглаживать плечи Кейдна, и в конце концов я запустила пальцы ему под майку.
– Ты загорел.
– Да. Я бы вообще целыми днями на берегу проводил, уж больно там у вас красиво.
– У нас, – поправила я с улыбкой.
– Верно, я же теперь трог, – сказал он и точно также запустил пальцы мне под майку. – Если сейчас не перестать, потом будет поздно.
– Хорошо, если так.
Мы рассмеялись, и оставшиеся полчаса пролетели незаметно – нежные, веселые, прекрасные. Мы опробовали самолет, вскарабкались на скалы и нырнули в синюю прохладу круглого озера, а потом валялись на солнышке, изучая друг друга со всей страстью. Наверное, Тень не ошиблась насчет меня. Я и правда была эгоисткой, думая, что нужно почаще приходить в Убежище – будто бы отправляться в отпуск. Просто быть вдвоем, наслаждаться, скреплять узы душ узами тел. И тогда – непременно! – будущее будет для нас замечательным.
-29-
С Трогии на Атальмейн переместиться было непросто. После того, как Абранира стала человеком, атальмы вообще не хотели с трогами никаких дел. Словно мы принимали у себя не друга, а лжеца и обманщика, или даже маньяка, который угробил десятки человек.
И все-таки благодаря поддержке Ловина все получилось. Вот только перемещаться пришлось в воду, где Агвид, пока мы плавали, создал большой катер. Всего нас было двенадцать: мама с папой, Кристиан и Аверина, Рута и Эван, мы с Кейдном, Агвид, Ловин, Грид и Абранира.
– Они запросто могут начать палить в нас из пушек, – предупредил Ловин. – Нужны прочные иллюзии и самая мощная защита.
– Я обеспечу пелену образов, которые сокроют всех в реальном времени, – сказал Грид.
– Мой Щит всегда с вами, – кивнул Кейдн.
– Отлично, – сказал папа. – Тогда помните, что главная тактика всех темных – разделять и бить по одному. Пока мы вместе, ничего плохого не произойдет.
– Я оставляю за собой право переместить молодых ребят на Трогию, – предупредил Кристиан. – Яра, Агвид, Ловин и Абранира, вы согласны?
– А что Кейдн? – спросила я.
– Он уже достаточно опытен, чтобы считаться самостоятельным.
– Но я тоже опытна! – воскликнула Абранира.
– Однако по силе вы не сравнитесь с Кейдном. Кстати, даже если я и попытаюсь его переместить – может ничего не выйти. Сквозь щит даже моим белым чарам сложно пробиться.
Капитан усмехнулся.
– Если Яре будет спокойнее, я могу быть включен в список молодых.
Мы рассмеялись. Мне не хотелось спорить и упрямиться.
– Знаю, не вовремя я начала. Простите. Кристиан, я согласна.
Поворчав, согласилась и Абранира, остальные безропотно приняли эту меру предосторожности. Передвигаться большой группой было не слишком удобно. Мы рассредоточились по кругу диаметров в десять метров и шли медленно, высчитывая, выглядывая и выслушивая опасность. План был оговорен заранее, каждый знал, что ему делать, чтобы не мешать другим.
У меня сводило живот: я не могла не вспоминать предложение своей Тени. А если мое решение окажется неверным? Вдруг я исковеркала будущее непоправимо? И все же хорошо, что данное Кейдну обещание удалось сдержать, потому что он был рядом, держал меня за руку, берег нас, как и мы берегли его. Правильно папа сказал: вместе ничего не страшно, даже умереть.
Остров был похож на тропический: кокосовые пальмы совсем как на Земле, нежный песок, крупные и яркие цветы. Мне казалось, что на этой широте не может быть подобного климата, да и океан был не слишком-то теплым, но Грид тотчас объяснил:
– Иллюзия. Не стану ее рушить, чтобы не выдать нас. На самом деле нет здесь никаких пальм и цветов.
– А что есть?