Он подошел медленно, ощупывая меня с ног до головы внимательным взглядом, усмехнулся и осторожно обнял.
– Нет, подожди! Я на тебя тоже хочу полюбоваться.
Капитан рассмеялся и отступил на пару шагов.
– Да стремно как-то, Яруш. Меня будто в полиэтилен упаковали.
Я не сдержала смеха.
– Ты просто никогда не носил таких костюмов. Знаешь, темно-синий – определенно твой цвет, и этот сапфир на шее – замечательный.
– У меня и пуговицы, между прочим, блестят. – Он нахмурился. – Чувствую себя глупо, хотя Маир тоже мерцает. По-моему, такие затейливые наряды должны носить только женщины.
– А, по-моему, ты потрясающе выглядишь.
– Не знаю, – проворчал Кейдн. – Но я привыкну через минуту. Бродяги ведь проживают несколько жизней.
– В смысле?
– В каждом новом мире мы начинаем заново. Бывает, жизнь длится всего один день или даже час, а потом мы возвращаемся к тому, что нам привычно. На Лагре я был капитаном, тенью своей собственной мечты, придерживался строгих правил и не боялся умереть. Потом появилась ты, и у меня началась новая жизнь. Не этап, не период, именно жизнь.
– А на Тасуле – еще одна?
– Да. И потом, на Границе. И на Трогии. И здесь, сейчас. Мы находим новых себя, при этом не теряя прежних.
– В таком случае, что же является основой? Какая из этих жизней скрепляет другие?
– Нет главенствующего мгновения, они все важны, несмотря на то, что были и счастливые минуты, и горестные. Для меня самое важное видеть тебя счастливой, какую бы жизнь мы ни проживали. И даже если я потеряю в себе что-то важное – вернусь все равно, потому что ты для меня как маяк, Яра. Позови – услышу. Прошепчи – все равно разберу слова. А если без слов закричишь – приду на помощь. В этом я могу быть уверен.
– А в той, другой жизни, где мы летаем душами – найдешь? – спросила я тихо.
– Обязательно, если ты подашь мне знак.
Он мягко поцеловал меня в лоб и, взяв за подбородок, приподнял мою голову.
– На лавандовых полях, Яра. Там, где парят воздушные змеи и носятся белые с серебром аэропланы.
Я поцеловала его. Никогда мне не привыкнуть к тому прочному чувству надежности, что Кейдн дарил. Такие мужчины, как он, всегда готовы жертвовать, но никогда не потребуют жертвы для себя. И все же я отдала бы многое, лишь бы создать ему радостное будущее.
Мы быстро нашли Маира. Он что-то говорил той самой красивой служанке, и девушка улыбалась.
– Мы готовы, – сказал капитан.
Служанка тотчас откланялась. Интересно, она знала, чем занимается хозяин, или считала его просто сильным магом?
– Да, пойдемте. Фрэйа пока не отыскала темного, но мы будем поддерживать связь.
– С королем нам следует как-то по-особому себя вести? – спросил капитан.
– На людях зовите Питера «Ваше Величество» и не задавайте вопросов. Когда мы наедине – будьте собой. Он, хотя и правитель, все-таки обычный бродяга, и давно привык в кругу друзей обходиться без церемоний. Мы переместимся в мой особняк в столице, а оттуда будем добираться, как положено.
Уже через пять минут мы сидели в карете лорда Арнэ – Маира, и направлялись в сторону замка. Я знала, что летом принц предпочитает дворцу поместье в нескольких километрах от столицы, и нам предстояло трястись по неровным дорогам около трех часов.
– Наше дело срочное, но там у него везде любопытные бродят. Если появимся как обычно, нас наверняка заметят. Так что придется потерпеть карету. Кстати, я не подумал – можно было и верхом отправиться…
– Я не умею, – простодушно сказал Кейдн. – Но Яра обещала научить.
– Хм. А не хотите у меня пожить некоторое время? Конечно, после того, как завершим дело. У меня хорошие конюшни, и лошадей сможете посмотреть. Потом, глядишь, на Трогию заберете, а то у вас там маловато парнокопытных.
Я улыбнулась.
– Мне идея нравится. Кейдн, что скажешь?
– Согласен. Примем с радостью твое предложение.
Я сжала его руку. Что мне в капитане нравилось, так это его честность. Он бы не стал придумывать радость, ему и правда хотелось побыть на Атории, познакомиться с верховой ездой и получить в подарок собственного коня.