В комнату вошли Кристиан с Авериной.
– Вечер добрый. Как дела? – спросил Штурман.
– Нашли! – воскликнула Сияна. – Большая часть в этой книге, но есть обрывочные сведения из разных источников.
– Хорошо, но это не значит, что все написанное – правда, – сказал Кристиан. – Предлагаю дальнейшее обсуждать на Совете.
– Он всё-таки состоится? – удивилась я.
– Прямо сейчас, в главном зале. Почти все уже собрались и ждут вас.
Я сжала руку Кейдна. Последний раз белые бродяги собирались пять лет назад, когда на Атории едва не разразилась война.
Мы оставили все свои дела и послушно отправились делиться добытой информацией. У меня было множество вопросов, и я должна была много чего рассказать. На таких собраниях не бывало лишний деталей, и то, например, что в прошлой жизни я погибла от руки нынешнего Владимира Крабрина, тоже следовало учитывать. Скорее всего, нам и в этой жизни предстояло встретиться, и было немного страшно думать о том, чем может эта встреча закончиться.
Зал Совета был большим и круглым. Свет заливался в широкие витражные окна, бросая цветные тени на длинные ряды кресел. Мы расселись как попало, и я поразилась количеству бродяг, пришедших на важную беседу. Здесь были и Айман с Альбой, и почти все Открывшие путь, исключая только Шанталь, маму Владры, и тех землян, кто в принципе не принимал участия в делах миров вроде Николая и Рады. Пришел Рэйд, а с ним какая-то юная девушка. Были даже лагры, которых мы с Кейдном радостно приветствовали. Пришли и атровцы – те самые Магици, которых мы изображали, и светловолосые загорелые Сварты, Солнечный клан сокрытого королевства. Пришел и Даниэль – я тотчас позвала его сесть рядом с нами, и парень благодарно улыбнулся. Когда свободных мест практически не осталось, слово взял папа. Он всегда открывал собрание Совета.
Я слушала с удовольствием. Сама произносить речи не любила, и знала, что папа тоже не любитель публичных выступлений, но его голос, уверенность и сдержанность меня всегда настраивали на нужный лад. Он пересказал все, что было нам известно, добавив некоторые сведения, о которых мы с Кейдном даже не подозревали, а потом перешел к главному.
– На данную минуту вот что мы имеем. Первое: Владимир Крабрин скрылся, спугнули мы его. Без Маски он ослабил контроль над несколькими темными группами, и они разбрелись по мирам. Как итог – у него не хватает пары сотен «рабов». Через какое-то время он, конечно, оправится, и снова займется поисками артефакта, но это дает нам преимущество. Разве что придется снова мотаться по реальностям и искать темных, предотвращая их мерзкие выходки. – Он прошелся туда-сюда, и звонкая тишина доказывала, как внимательно все слушают, ожидая продолжения. – Ящера нам засечь не удалось, так как он после себя не оставляет ни следов, ни людей, – продолжил папа. – Он на рожон не полезет, но в его случае один в поле воин, так что попробуем распутать тропы. Перекат, скорее всего, сидит на Терике, отчего возникает необходимость туда отправиться.
Со своего места поднялся король Питер.
– Мы с Маиром займемся осмотром дальнего материка, как только будут готовы корабли.
– Решились! – воскликнула мама.
– Ага, спустя двадцать лет, – улыбнулся Питер.
– Лучше поздно, чем никогда, – хмыкнул Маир. – Нам команда нужна, ребят. Кто готов отправиться в неизведанное – милости просим.
Желающих оказалось много, и разговор возобновился только через несколько минут. Папа попросил Кейдна изложить его теорию насчет размолвки четырех темных, и идею затерянного в Пропасти амулета неожиданно горячо поддержала мама.
– Как вы знаете, – сказала она, – мы поддерживаем связь с Пропастью. Если в нужный момент нам удастся довести до максимума сияние энергий, мы сможем сквозь пространство задавать вопросы и получим ответы…
Я слушала, стараясь понять, но высшие сферы всегда давались мне с трудом. Нужно было обладать достаточным опытом и полностью контролировать свою стихию, свет и цвет, чтобы, подобно маме, пронзать несколько параллелей за раз. Насколько я знала, они с папой уже много лет творили особое волшебство – Маяк Памяти, который мерцал для всех заблудших в Пропасти светлых душ.