– Что мы предлагаем, – взял слово Кристиан. – В первую очередь стоит всем наладить мысленную связь. Это, несмотря на возможное вмешательство Злого Глаза, пока что самое надежное средство общения. Затем предстоит с помощью Исполнителей обзавестись средствами защиты – они не причинят неудобств, но в случае чего спасут жизнь. Третье: Кейдн подал замечательную идею не искать неведомый темный артефакт, а создать ему в противовес светлый предмет. Потому что где сокрыто зловещее сокровище мы не знаем, и, возможно, не узнаем никогда, а вот как создаются подобные вещи – уже выяснили и можем пробовать. Не получится с первого раза – не страшно, попробуем снова. Есть, правда, некоторые затыки. Сияна, расскажешь, что вам удалось выяснить?
– Нам нужен Белый Чародей и Белый Исполнитель, – принялась перечислять девушка. – Еще всё должно происходить в месте Силы…
Обсуждение перешло на дары, и Айман сказал, что спасенный мужчина и есть тот, кто нам нужен. Конлет уверенно пообещал отыскать нужное место, Дэрвуд предложил себя в качестве носителя стихии Воздуха, а Гард – Металла. В общем, все были полны энтузиазма трудиться и побеждать. Благодаря Маске мы увидели образ Владимира Крабрина, переданный в мысли Кристиану, а также предполагаемый облик Переката. Конечно, никто не мог утверждать, что они не искажены, и, тем не менее, это было полезно. Я, правда, в русоволосом мужчине лет пятидесяти зла не заподозрила, Владимир казался совершенно обычным. А вот Перекат с его каштановыми зарослями густых волос и черными глазами выглядел пугающе. У него к тому же были заостренные черты, длинные брови и искривленные в постоянной усмешке губы, отчего лицо казалось неживым.
Было решено пока оставить в покое темных, и вплотную заняться изучением материала по созданию и перенаправлению силы, а также давать молодым бродягам уроки поведения в экстренных ситуациях. Каждый получил свое задание, и все были довольны. Хорошо чувствовать себя нужным! Среди пришедших не было ни одного человека, которому бы я не доверяла, и это здорово поднимало боевой дух. А еще это означало, что у нас с Кейдном появилось время друг для друга, и я в предвкушении счастья ерзала на диване, поддаваясь сладостным мечтаниям.
Совет закончился поздней ночью, но никто не собирался спать. Всем хватило места в замке, и старые и новые друзья вовсю общались. Отовсюду слышался смех, порхали бабочками иллюзии, передавались тарелки с разнообразными вкусностями. Здорово разговаривать, делиться новостями, просто радоваться в кругу друзей. Даже Даниэль повеселел, когда его обступили девушки и принялись расспрашивать о том, сложно ли контролировать темный дар. Троги были не грубы, но настойчивы, и угощали парня самыми разными сладостями и напитками, пока он не раздулся до предела и не взмолился о пощаде.
Мы вернулись в комнату на рассвете, и, упав на кровать, долго смотрели друг на друга. Наконец-то пришло ощущение легкости, словно оковы были сняты и в крыльях выросли новые перья.
– Теперь можно и на своих судьбах сосредоточиться, правда? – сказала я.
– С удовольствием сосредоточусь на тебе, Яра.
Он склонился и поцеловал меня, обхватил за плечи, нежно коснулся пальцами подбородка. Всякое прикосновение было чудесно – легкое, короткое и трепетное, или долгое, сильное, страстное.
– А давай дом строить!
– Давай. Сейчас?
– Мысленно – да, а по-настоящему начнем завтра. А можно с верандой и большой летней спальней? И со стеклянными отверстиями в крыше?
– Да хоть с дырами в стенах, Ярик. Я для тебя могу что угодно построить из любого материала. Хочешь, даже хижину гигантскую сплету.
Мы рассмеялись.
– Но если правда, тебе какие дома нравятся?
– Любые, где есть кровать, очаг и твое дыхание.
Я не могла сдержать счастливой улыбки и повалила его на постель.
– Значит, будем строить из дерева. Есть здесь одна особая порода, как раз нам подходит.
– Угу.
– Ты выслушай, а потом приставать будешь.
– А можно я буду слушать, приставая?
– Так я не смогу говорить.
Кейдн принялся щекотать губами мой живот. Я заливалась смехом, пытаясь убрать его голову, но он упирался, доводя меня до мурашечной истерики. Обессилив, засмешив меня до по умопомрачения, он легко перешел к делу, и разговор о доме пришлось отложить.