Так закончилось счастье. Так мной завладела пустота, ничего общего с просветлением не имеющая.
-33-
Я плавала каждый день, несмотря на погоду. Даже если океан был бурным – лезла все равно. Не потому, что мне нравилось – просто страх перед стихией побеждал все остальные. К тому же, наплававшись перед завтраком, я могла хоть что-то съесть, а вечерние заплывы помогали уснуть.
Казалось бы, хуже быть не могло, но он смогло несмотря на «казалось». Теперь я старалась вообще не появляться в людных гостиных лаборатории, ни с кем не разговаривала и не отвечала на вопросы.
Все дело было в отношении окружающих. Меня жалели – постоянно, много, без спросу. Жалость эта исходила абсолютно ото всех, и она не приносила утешения – только новую злобу. Я не нуждалась ни в чьем сочувствии, мне хватило объятий родных в тот день, когда они пытались привести меня в чувство после растворения Кейдна на Границе. Но печальные взгляды друзей ранили больше, чем равнодушие недругов. Та же Владра не злорадствовала – ей было все равно, но порой мне мерещилось в глазах девушки тихое, смакуемое торжество. И вот тогда я снова начинала плакать – изнутри, долго, бесслёзно.
Бывшего Теня приняли на Тасуле спокойно, и никто, кроме разве что лагров, не сомневался в правдивости рассказанной им истории. Нэлл придумал себе жизнь и поверил в нее, а благодаря его уверенности и у остальных сомнений не осталось. Да, он был упрямее и настойчивее Кейдна. Я заметила, что любое свое желание мужчина исполнял с бесконечным упорством, даже если для этого приходилось переступить через себя или других. Например, он решил во что бы то ни стало заполучить в лаборатории постоянное место, и, хотя свободных квартир не было, Нэлл каким-то образом договорился с Рэйдом, а тот переехал в школу на Перуне. Не хотелось во все это вмешиваться, и следить за ним я не собиралась. Просто иногда Агвиду удавалось отловить меня и рассказать последние новости. В частности о том, что Айман не мог понять, каким даром Нэлл обладает.
Мне хорошо удавалось избегать нежелательного общения. Наверное, я и правда превращалась в отражение себя прежней. Ярость угасала, вспышки злобы становились все реже. Я даже начала появляться в гостиной по вечерам – сидела и смотрела на дождь, или читала. И краем чувств беспокоилась о Даниэле, который уже давно в лаборатории не появлялся.
В этот раз Конлет приготовил пиццу. Близнецы, похожие на отца, и глазастые, как мама, уже подросли и окрепли, и мужчина снова начал баловать всех вкусной едой. Я только из уважения к его прекрасным блюдам приняла ароматный горячий кусок, но откусить не успела – на глаза попались Нэлл и Владра, мило воркующие на диване. Девушка была от счастья сама не своя – улыбалась, хихикала, дрыгала ногами. Мужчина тоже был доволен, глаза его сияли. Точный удар достиг груди, перед глазами поплыло. Я уронила еду на тарелку и поспешно взялась за книгу.
Это был Нэлл, не мой Кейдн, но глаза верят в кошмар даже если разум пытается доказать им настоящую правду. Он с другой – всего лишь Тень былых чувств, но во мне родилась новая боль, а ведь я только-только научилась подавлять старую!
Пришлось уйти, пока никто не увидел, что я готова разрыдаться. Так началась для них новая жизнь, а для меня – настоящий ад. Смотреть, как эти двое постоянно друг к другу липнут, было невыносимо. Именно такие чувства мне казались нездоровыми – всё напоказ, всего слишком много. Мы с Кейдном тоже ходили за руку, могли обняться, если очень захотелось, но чтобы прилюдно целоваться и чуть ли не под одежду друг другу лезть – никогда. Самое сокровенное происходило только наедине, ибо его легко утратить, сделав доступным для чужих глаз.
Теперь-то Владра всякий раз встречала меня с сияющим на лице торжеством. Она начала здороваться, улыбалась, и даже доброй ночи мне желала. Никогда еще не видела ее такой злобно-довольной и абсолютно счастливой. А вот в Нэлле сложно было прочесть что-то кроме сдержанной страсти. Да, он тоже улыбался, и явно относился к Владре хорошо, но я не ощущала столь сильного потока счастья, столь явной радости и уж тем более любви. Девушка нуждалась в нем, но действительно ли была мужчине нужна? Я подозревала, что он выбрал ее потому, что она первая проявила интерес, к тому же была готова на все ради темной страсти, о которой давно мечтала.