Мне следовало отыскать Даниэля, но ходить одной было небезопасно – мало ли что задумал Владимир Крабрин? Единственным местом, куда я могла отправиться без сопровождения, была Граница, но искать там парня было все равно что алмазную песчинку выкапывать на пляжах Тасулы. Кошмар слишком обширен и запутан, а грезы протяженностью превосходили все известные миры. Не справлюсь, только время потрачу и снова встречусь с Тенями. Без Кейдна они уж точно меня сожрут.
Вечером я приняла решение позвать с собой Агвида. Братья вовсю трудились в школе, мама с папой занимались Артефактом. Могла бы помочь Абранира, но они с Гридом наслаждались долгожданным счастьем, и мне не хотелось заразить их своим унынием. Дролик помогал семье «разрулить» проблемы с северными кланами, Кудры разбежались кто куда. Оставался только названый брат, никогда не подводивший меня.
Однако и с Агвидом не вышло: Исполнители понадобились для создания единого мысленного потока. Брат извинился мысленно, он не мог прерваться. Уходя прочь по берегу, я оглядывалась на опустевшую лабораторию: пригодились все, кроме меня. Потерявшая и любовь, и силу, я была бесполезна. Сколько человек может влачить столь жалкое существование? Несколько месяцев, годы? А что, если попробовать сразиться с Владимиром, вдруг, выложившись на полную, я смогу одержать победу?
Я вздрогнула: из мрака выступила знакомая фигура.
– Так, значит, ты договоренности соблюдаешь? – накинулся на меня Нэлл.
– Что? – растерянно пробормотала я.
– Растрепала всем, что я Тенью был, теперь лабораторные разбегаются, словно от чумы!
Новость не ошеломляла, но и не радовала.
– Я никому ничего не говорила. Никогда. Знают только родители и Зоя.
– Значит, они проговорились.
– Невозможно. Они бы не стали.
– Яра, я не идиот!
– Почему, как раз идиот и есть. Орешь на меня, не подумав, что сам мог довериться не тому человеку.
– Так-с… Теперь ты на Владру все свалишь?
– Все на Тасуле знают, что ради собственной выгоды она и лучшего друга подставит. Владра – стерва. Это ее собственные слова.
– Зачем ей сдавать меня? У нас отличные отношения.
– С тех пор как поругались на пляже?
– Мы уже помирились.
Я потерла лоб. Сейчас от всего этого снова голова разболится. Умел он настроение испортить.
– Странности и страсти, ага, – сказала я, быстро шагая по мокрому песку. Нэлл шел рядом, ожидая продолжения. – Она гордится тем, что завладела тобой, похожим на Кейдна. Смотрит на меня с превосходством, усмехается, задницей перед тобой виляет, а на самом деле вовсе не для тебя эта демонстрация, а для других. Она могла разболтать твою историю, чтобы показать всем, что не боится, что заполучила такого удивительно мужика, бывшего Тенью. Да, ты – единственный в своем роде. Ради особенного и острого чувства она предала Ловина, который ее действительно любит всем сердцем.
– Она обещала не говорить, – процедил Нэлл.
– И я обещала. Чьему слову ты веришь? Разберись для начала в своих чувствах.
– Ты тоже хороша! – рыкнул он. – Не здороваешься, делаешь вид, что меня нет!
– Мне что, лезть к вам третьей? Вы с Владрой словно рыбы-прилипалы, постоянно лобызаетесь на людях. Зная, что ты – не мой любимый, я все равно вижу его, и это, к твоему сведению, не слишком радостно!
– Да мне плевать на твою радость! Я проживаю собственную жизнь.
– Перед этим ты разрушил мою. Знаю, я должна благодарить, что дал мне время на любовь, но что-то не хочется. «Спасибо» – непростое слово. В него, прежде чем говорить, нужно верить. Душа Кейдна томится в плену кошмаров, а мы здесь гуляем и греемся на солнышке. Если бы ты мог понять… не огрызаться, как всегда, не глумиться или насмехаться. Понять! Почувствовать. Ты любишь Владру? Если да, тогда представь, что она умерла и никогда больше не родиться вновь. Представь ее на своем месте, в той комнате без двери.
– Это не важно, – сказал он.
– Конечно. Важно только, что жизнь продолжается. Продолжается ложь, творится боль, лицемеры ликуют. Иди к своей Владре. Обними ее и прости. Никто не уготовил вам смерть. Никто вас не разлучит.