– Это правда?
– А зачем мне врать тебе? Повторяю: я не такая, как Владра. Ты еще не совсем утратила дар Радуги, и можешь снова стать сильной. Но, Яра, отпусти капитана. Ты отталкиваешь боль, а должна принять ее.
И снова во мне проснулась отчаянная злоба.
– Почему-то все пытаются учить меня, как жить и чувствовать, хотя никто не был на моем месте. Это что, такая кривая доброжелательность? Делай так, не делай этак… Ты любила когда-нибудь? Ты чувствовала как я? Ты теряла?
– Ты права. Я всего лишь отражение. Но во мне хранится опыт многих жизней, и совокупность знаний дает мне право поддержать тебя добрым советом.
– Странно. Не верится мне в доброту Тени после всего, что произошло. Ты, как я понимаю, в курсе моей судьбы?
– Да, потому что Владра знает. Как мне доказать, что я не со злом пришла? Впрочем, знаю, как. Я расскажу тебе кое-что о моей реальной двойнице. Нечто тайное.
– Э, нет. Не надо. Так делать нехорошо.
– А я думаю, ты должна знать, что Владра – Злой Глаз. К тому же она обладает еще одним древним темным даром, называемым Хвостом. Ты знаешь, конечно, что бродяга заряжается от Промежутка, и что получает при соприкосновении с ним вирус, который затем разносит по мирам. Мы называем его Следом, и он имеет свое свечение, цвет и силу. Хвосты этот След пожирают, что приводит зачастую к печальным последствия. – Она перехватила мой удивленный взгляд и кивнула: – А Мираж, о которой говорили твои родители – это мама Владры, Шанталь Лами.
– Невозможно!
– Когда открывается Промежуток и Граница начинает дышать, воплощая сны, всё становится возможным. Спроси Владру, и она не посмеет солгать. Или храни ее тайну, уважай ее.
– Зачем ты рассказала? – пробормотала я. – Что мне делать с этим? А если она кому-то причинит вред? Наезжала на Даниэля, а сама! Нужно Кейдну рассказать… – Я осеклась и тупо уставилась на фиолетовую землю. – Нэллу. Или не нужно. Эх, ладно. Погибать, так с музыкой. Веди меня к Даниэлю, он не должен быть один и жертвовать своей жизнью.
Дружба бывает простой и тихой, бывает веселой и звонкой, но, главное, чтобы она была крепкой. Мне удалось вытащить Даниэля с Границы, но, к сожалению, не удалось разговорить. Я уважала его секреты, и сердилась, что не могу помочь. Парень страдал, но почему, кто и чем обидел его, выяснить не удавалось. Я рассказала о Крабрине – Даниэль лишь в нескольких словах поведал о том, что их связывало. Он и с Перекатом имел дело. Да, его хотели использовать как оружие. Да, маг собирался отправить парня в Пропасть на поиски амулета. Даниэль сбежал и был наказан, и теперь хотел только одного – не стать причиной гибели кого-то из белых бродяг.
– Капитан погиб – и меня самого как будто не стало, – тихо признался парень. – Кейдн был одним из немногих, кто меня полностью поддерживал и понимал. Он сам носил боль, и знал, каково это. А теперь мы с тобой без него… Никчемно. Пусто. И я не хочу жить «ради» и «вопреки». Мне нравится эта печаль. Нравится вкус слез. Я хочу болью доказывать, что люблю, что привязан, что помню! Я желаю страдать, пока дышу, и буду продолжать звать душу капитана оттуда, с Внутренней черты.
– Так вот чем ты занимался?
– Пробовал. На самом деле ничего не получилось. Вот если бы нам помог кто-то из Превысших Теней… Нет, это бредовая идея. Ты не ищи меня больше, ладно? Обещаю, я не сунусь в опасные места, и буду поддерживать связь. С тобой хорошо быть рядом, Яра.
– Почему?
– Ты позволяешь мне быть собой, не настаиваешь, не решаешь за меня. Ты веришь. Слушаешь. И упрямишься только тогда, когда человеку это действительно необходимо.
Я не сдержалась и обняла его, и ощутила, как парень напрягся.
– Спасибо, – сказал он тихо, и быстро пошел по берегу прочь, избегая подставлять ноги под волны.
Загадочный, снова одинокий, снова чем-то терзаемый. Когда был жив Кейдн, у Даниэля была надежда. Теперь он вновь потерял ее.
Однако, сам того не осознавая, парень навел меня на отличную мысль. Я могла попытаться найти Карея! Если он объединился со своим Тенем, то наверняка жил в глубине Границы и мог помочь! Вот только идти туда одной было нельзя, и я сломала голову, решая, кого позвать с собой.