Тащить за собой братьев я не могла – они берегли школу. Родители занимались охраной Изначальных миров, к тому же создавали светлый предмет, а еще ухаживали за домом на Трогии. Абранира, Грид и Агвид помогали везде, в том числе с артефактом. Маир и Питер наверняка уже отплыли на Терику. Кудры были недостаточно сильны… Рисковать жизнь Зои, у которой не было даров, я не смела, Дэрвуд вернулся на красную землю и берег Поле Разлома. Конлету и Норе было не до меня, Айману и Альбе тоже. Посему выходило, что идти нужно одной, но я понимала, что это полнейшая глупость.
То в дрожь, то в жар – во мне не только чувства перепутались, но и стихии. Я шла, ломая пальцы, и пинала все подряд камушки. И как-то так получилось, что один из них попал точно в нос идущему навстречу Нэллу.
– Черт, Яра… метко ты.
Шапка кудрявых волос на его голове говорила о том, что Тень, в отличие от капитана, никогда не стригся. Он был какой-то помятый, словно всю ночь провел на берегу и как раз возвращался к завтраку.
– Прости. Я не нарочно. Не заметила тебя. Ты что, за теми камнями спал?
– Ну… отдыхал скорее. Квартиру пришлось отдать, а Владра в свою не пустила.
– Вот уж не думала, что ты так просто кому-то ее отдашь!
– Ну конечно, я же в твоих глазах самый настоящий придурок, – сказал он, смочив водой царапину и только больше размазав кровь.
– Подожди. Дай мне.
Я не могла спокойно смотреть даже не пустяковую рану на любимом лице. Вытащила из кармана платок, намочила его и приложила к ранке.
– Вот. Держи здесь. Впредь буду внимательнее. Я могла и глаз тебе выбить.
Он вздохнул, что-то недовольно пробормотал, но платок принял. Глаза Нэлла метались, словно я была расплывчатым образом, за который не ухватиться.
– Владра призналась. Она всем рассказала. Буду новый дом искать.
– Тебя прогоняют?
– Нет. Просто здесь места мало. Альба сказала, что на следующее лето они планируют создавать поселение возле фруктовой долины, но пока что свободных комнат нет.
Я не собиралась приглашать его к себе, хотя в душе что-то тренькнуло. Нэлл выглядел потерянным, опустошенным, и, несмотря на то, что гнев мой не угас, я всё явственнее ощущала жалость. Он явно не был счастлив.
– Нэлл, не обижайся, – проворчала я, борясь с желанием взять его за плечи и встряхнуть. – Пойми, пожалуйста. Я вижу в тебе…
– Кейдна, мать его! – неожиданно психанул Тень. – Да слышал уже сто раз, выучил. Хреново мне от этого, ясно? Долбанула бы, что ли, посильнее, чтобы у меня перед глазами перестало мелькать одно и то же.
– А что мелькает?
– Лицо твое, Яра. С этим выражением постоянной боли. Я всё думал – плевать, ничего тебе не должен! А теперь понимаю, что всё зря. Реальная жизнь не так уж и замечательна оказалась. Удовольствия самые разные – попробовал, хватило. Поспал, посмотрел сны. Понял, что такое больно.
– Неа. Ничего ты не изведал, Нэлл. Твое сердце пусто – не страдало, не любило.
– Откуда ты знаешь? – хмуро спросил он. – Откуда? Ты разучилась смотреть вовнутрь, Яра. Твои чувства усохли, ты сама усыхаешь. Кончай с этим, а?
– Что ты предлагаешь – нового жениха искать? – разозлилась я. – Нет, никогда! Я планирую отправиться на Границу и спасти душу Кейдна, чего бы мне это не стоило.
– Ты сдурела? Что за мысли такие суицидные?! – разозлился мужчина.
– Я бы сделала для него все, как и он для меня. Но дело не в этом. Мне казалось, со временем станет легче, боль уйдет… но не стало. Не ушла. Болит все также сильно. Все убеждают меня, что смогу жить дальше, а я не живу, понимаешь? Нет и не будет во мне прежней жизни.
Он выдохнул и отвернулся. Я тоже отвернулась, старательно пряча слезы. Зачем было заводить этот разговор, откровенничать с Тенем? Я не могла помочь ему, он ничего не станет делать для меня. Нам нужно быть друг от друга как можно дальше, чтобы не тревожить тягостные воспоминания.
– Яр, ты, это… Хочешь, я помогу?
– Нет. У меня есть на Границе друг, его и попрошу.
– Ты всю жизнь будешь меня ненавидеть?
Я развернулась и посмотрела на него в упор. Не насмехался, не выпытывал. Он как будто и правда считал важными мои чувства.