– Подожди, не сердись. Ты не понимаешь. Представь себе вечность взаперти, Яра. Представь, что тебе показывают одну за другой жизни, и ты, молчаливый зритель, не способен ни помочь, ни почувствовать толком, ни вдохнуть ароматы и ощутить вкус. Твой человек слышит музыку – а ты только отзвук. Твой человек бежит под дождем, смеется, ликуя – а ты скован, ты без ног, ты иссох. Твой человек занимается любовью – а ты даже не знаешь, что такое прикосновение. Так говорит во мне Тень. Узник в первый миг, когда коснулся тебя, был околдован. Найди он другой путь, не приди в твои сны – и, возможно, оставил бы Кейдна в покое.
– Ты на что намекаешь?
– Я говорю, что это ваша с капитаном любовь его сманила. Он не жизнь Кейдна захотел прожить, он возжелала тебя, Яра.
– Глупости! Я ему безразлична!
– Ты сказала, он поцеловал тебя.
– В порыве чувств.
– И сожалеет тоже порывисто?
– Я не уверена, что сожаление искренне. Возможно, ему просто хочется повторить ощущения Кейдна, восстановить светлую память. А я хочу вернуть душу капитана в реальные миры, и дать ей свободу. Поможешь?
Карей нахмурился.
– Прости, Яра. У меня недостаточно сил и знаний, несмотря на то, что я теперь получеловек-полутень. Скорее всего, его душу уже не спасешь... Но я попробую. Если мы сможем отследить ее, тогда, возможно, сможем и приманить. Однако это сложно и опасно. Дары здесь не помогут, и неизвестно, захочет ли Черта отдать то, что теперь ей принадлежит. Хм. Дай мне немного подумать.
– Конечно! Сколько угодно! Прости, – спохватилась я, краснея от стыда. – Я ведь даже не спросила, как ты здесь… На Границе нельзя жить, но ты жив и полон сил!
– Благодаря тому, что объединился с Тенью, я приобрел иммунитет к сумасшествию и растворению.
– Зачем, Карей? Теперь ты можешь рассказать мне?
– Причина моего здесь обитания похожа на твою: я пытаюсь спасти свою любовь. – Он усмехнулся в ответ на мое ошарашенное лицо. – Да, вот так. Удивлена?
– Еще бы! Ты мне казался таким нерушимым, свободным от привязанностей, недоверчивым в любви…
– Чурбаном, – подсказал Карей с улыбкой.
– Нет, просто не романтиком.
– А я реалист. Всё взвесил, понял, что шансы на успех пятьдесят на пятьдесят.
– И она здесь? Или ты отпустил ее?
– Она здесь. То есть не совсем она – образ, дух, вместилище.
Я кинула взгляд на сады.
– Лилия, – кивнул он. – То белое пространство и есть моя любимая. У нее нет человеческой плоти, но я чувствую ее. Так и живу. Глупо, да?
– Нет, – тихо ответила я. – наверное, я бы тоже так хотела. В своем Убежище, если не получится освободить душу Кейдна.
– Но ты не получеловек, Яра. И со своей Тенью не объединишься – она слишком коварна, сделает так, чтобы тебя растерзали неведомые энергии. Если останешься здесь – растворишься.
– Тогда я должна помочь ему покинуть Черту. Это единственный выход.
– Отлично. Займемся этим прямо сейчас?
– Если можно. Кстати, главный вопрос: ты сам можешь выбраться в реальные миры?
– Да, но, если покину этот город, моя Лилия упадет на самое дно и затеряется в мечтах и кошмарах навечно. Или я могу выбросить ее душу в реальные миры – стремительно, не целясь. Тогда она попадет в случайного человека, станет частью него, и я никогда не узнаю, в ком искать свою любимую. Эгоизм, он самый. Мне проще, когда она рядом так, чем дать ей возможность проживать жизнь, не зная меня.
– Не мне тебя судить.
– Спасибо. Знал, что ты не станешь лезть в это дело. А вот я в твое залезу прямо сейчас. И начнем мы с того, что ты покажешь образ своего Крылатого. Душа, даже бестелесная, часто принимает облик последнего заселенного ею тела. Поэтому не пугайся, если увидишь своего избранника во плоти. Это в любом случае будет не он, лишь образ, который помогла создать Граница. А уже потом мы схватим все, что сможем, и унесем с собой, чтобы ты смогла, наконец, обрести покой, который так и не обрел я.
-35-
Мы искали Кейдна настырно, долго и трудно. Я боялась даже представить, сколько времени прошло дома. Наверняка родные беспокоились не на шутку, но повернуть назад я не могла.