Вскоре чувства мои начали раскрываться, и возник новый дар – умение ощущать частицы заблудших душ. Карей сказал, что эта способность действует только на Границе, и появляется у тех, кто провел на Черте много времени. Он и сам обладал ею. Впускать в себя крошечные невидимые кусочки было странно. Словно бабочки, они садились на руку, а потом растворялись, чтобы впитаться в сердце. Карей привычно принимал их, я же каждый раз вздрагивала, улавливая обрывки воспоминаний, чувств и мыслей.
– Ты скоро поймешь, что они питают, – сказал он. – Это как благодарность за то, что мы принимаем их в себя.
– А разве их можно оттолкнуть?
– Конечно, но я не советую тебе делать это. Видишь ли, они тянутся к нам неспроста. Нельзя сосчитать тот объем чувств и памяти, что способен принять человек. Любой памяти – своей или чужой. Эти крохи чужих решений как семена. Не все из них прорастут, не каждое затем превратится в дерево, и уж точно единицы зацветут и дадут плоды…
Я задумалась. Не случайно он сказал почти теми же словами, что Неис.
– Карей, а ты прежде не знал такого странника – Неиса?
– Ну а как же! Художник душ, так его называют. Вот кому Граница бы обрадовалась. Однако он мужик умный, в отличие от меня. Не суется сюда.
– У него есть жена и дочь, – сказала я.
– Верно. Ты с ним знакома?
– Да. Мы освободили его из плена темных. – И коротко поведала о злой вещи, убившей целый мир, о четырех охотниках за сокровищем, о наших догадках и планах по созданию белого артефакта. – Владимир убил меня однажды, и, наверное, очень силен. Если бы я могла побороть боль – непременно отправилась бы на его поиски, и сразилась насмерть, как предлагала Тень.
– Ты ещё и успеваешь думать об этом, – усмехнулся Карей. – Что я могу сказать? Здесь, на Границе я уж точно сильней его. Пусть приходит, с радостью откручу этому поганцу башку.
– Наверное, в пределах Черты ты могущественнее любой Превысшей Тени, потому что был человеком?
– Верно. Но этим не стоит гордиться. Я всё равно одинок, словно эти куски душ, однако некому впитать меня, ибо я создал из себя слишком тяжелый груз.
На Границе встречаешь места, подобные которым не рождают даже Пограничные реальности: розовые города, над которыми сияло три солнца, и поросшие гигантскими красными тополями озера – глубокие и абсолютно прозрачные, а еще самых разных зверей, птиц и насекомых. Я старалась не обращать внимания на странности, но чувствовала, что потихоньку начинаю сходить с ума. Нелепые сочетания мертвого и живого, люди с овощами вместо головы, перевернутые вверх ногами здания, кривые лестницы, уходящие в небо, или небо, уходящее в лестницы – всё это не могло не путать и пугать мой разум. Карею было проще, он давно привык, но мне становилось всё сложнее возвращаться к воспоминаниям о реальных мирах.
Приходилось как можно чаще превращаться в тигра, и именно зверь помог мне отыскать желаемое. Сначала я учуяла необходимые токи, а уже потом, побежав вперед, увидела знакомые скалы. Меж них, правда, не штаб был построен, а уютный светлый городок. Звучала знакомо-незнакомая музыка Кудров, хотя вместо них были люди-иллюзии, похожие на музыкантов. Я сжала губы – один из выступающих был вполне реален.
– Карей, там мой друг. Точно такой, каким он был до того, как погиб. Его зовут Яздин. Это образ?
– Да, и ты сама создала его. Глядя в оба. Если на такой глубине начали появляться знакомые лица, вскоре может возникнуть и Кейдн.
Мы с Кареем среди ярких людей-пятен выглядели чужими. Оба серые, смазанные, совсем не веселые. Не такие, как остальные. И вдруг меня пробрала дрожь – из дома вышел Кейдн. Я сразу поняла, что он ненастоящий, но больно было всё равно.
– Карей…
– Это он?
– Да.
Карей прислушался, присмотрелся и вздохнул.
– Лишь крохотная частица былого человека. Боюсь, мы опоздали, Яра. Остальные энергии его души на Кладбище. Его дух слишком долго пробыл на Границе.
– Что это за место – Кладбище? – хрипло пробормотала я, наблюдая, как мужчина прогуливается туда-сюда вдоль стен дома.
– Далекая глубинная область, где упокоились все погибшие на Границе. Те, кого она не отпускает в Пропасть или за Промежуток. Кто, как ей кажется, не должен иметь свободной судьбы. Представь самую глубокую океанскую впадину, которую никому не под силу изучить. Кладбище – это недра Границы. Там она сокрыла все то, что считает необходимым и важным для себя, людей и созданий, которые питают ее силы.