– Шрам меня не пугает.
– Но рана может открыться, да и голову беречь нужно.
– Мне сейчас только этого не хватало… – отозвалась я со вздохом. – Простите. Спасибо за помощь.
– Пожалуйста. Давайте я позову вашего друга?
– Нет! – вздрогнула я. – Не нужно.
– Но он просил сказать, когда вы очнетесь.
– Вот пусть и сидит в коридоре.
Врач развел руками и растерянно улыбнулся.
– Хорошо. Я ему передам. А вы, пожалуйста, не вскакивайте.
Глупо было ждать, что бывший Тень доктора послушается. Нэлл вошел в палату через несколько секунд, и я отвернулась. Вспоминая его лицо в те мгновения, я как будто видела некое гневливое, отвратительное существо, ничего общего с капитаном не имеющее. Одно только выражение глаз чего стоило!
– Прости меня, малыш, – сказал он тихо, присаживаясь на край постели. – Меня иногда заносит, и я из себя выхожу… Это всё отголоски темного прошлого, хотя это не оправдание, конечно. Прости, Яруш.
– Не называй меня так.
Он вздохнул и положил руку мне на плечо, осторожно, мягко погладил. Я скинула его ладонь и легла на самый край. Пусть бы поскорее ушел и оставил в покое! Терпеть его гнусности, чтобы снова дошло до рукоприкладства? А если он, как тогда, ударит меня?
– Я виноват, – сказал мужчина. – Исправлюсь. Хочешь, вообще больше рта не раскрою?
– Хочу.
Кровать качнулась – Нэлл лег рядом, уткнулся носом мне в затылок. Отодвигаться было некуда, и я судорожно стиснула зубы. Он был непостоянен, слишком непредсказуем, вспыльчив, заносчив и груб, но порой превращался в мужчину, способного сочувствовать, проявлять нежность и заботу.
– Ты нужна мне. Очень. Я ведь тоже тебе нужен? Яра, пожалуйста, не молчи. Назови меня снова козлом, говном, идиотом, только не молчи.
– Зачем ты обижаешь меня? – выговорила я нетвердым голосом.
– Я злюсь, потому что ты принадлежишь другому. Ревную.
– Твоя ревность причиняет боль. Ты мне больно сделал! Ты хоть понимаешь, что наговорил, злыдень?!
– Понимаю. И сожалею.
– По-твоему, я сейчас способна думать об удовлетворении для тела?..
– Ну, нет, наверное…
– Наверное? А что насчет моих личностных качеств? – шепотом продолжила кричать я. – Размазня, эгоистка, чувствительная тупица? Или как ты там сказал? Да я сбежала с Трогии, чтобы им не мешать! Сейчас у нас четыре сильных врага, а Кейдна больше нет. Его Щит всех берег! Что сделает Владимир, узнав, что капитан погиб? Правильно, он воспользуется этим! Возможно, мной займется, или братьями.
– Что значит займется тобой?
– А то, что он именно это планировал. У тебя память Кейдна, поройся в ней и вспомни, что Крабрин в одной из прошлых жизней убил мою душу. Наверняка он и в этой сможет! Кстати, вариант. Руки кривые, даже нож куда следует не воткнула. Из воды ты меня, горемычную, вытащил, так, может, мне сразу к темному податься? Пусть башку оторвет, ее назад даже Агвид приставить не сможет!
– Яра, ты должна знать, что я тебя в обиду темным не дам.
– Зато сам с радостью снова начнешь говном поливать, да? Нет уж, Нэлл! Или ты обещаешь впредь никогда не повышать на меня голос, или нам не о чем больше разговаривать.
– Я обещаю, если ты тоже постараешься не орать. Клянусь, что не причиню тебе боль, подобную сегодняшней!
– Хорошо, – прошептала я. – Если это искренняя клятва и она прочна – спасибо. И… Не надо меня обнимать.
– А я чувствую, что нужно.
– Нэлл, я прошу тебя…
Но он прижался крепче, обхватил руками и тяжело вздохнул.
– Пожалуйста, не гони меня.
Что я могла сделать? Всегда была отходчивой, и как бы сильно не злилась – прощала быстро.
– Мне это не нравится.
Горячая ладонь легла мне на лоб, и это оказало странное воздействие на тело – оно как будто упало, размякло и приятно отяжелело.
– Спи, – приказал Нэлл, и меня моментально выключило, погрузив в долгий, насыщенный силой сон.
-36-
Мы брели по тропе друг за другом, и я сверлила взглядом спину Нэлла. Он шагал широко и твердо, но походка была немного другой, нежели у Кейдна. Капитан не спешил, Нэлл же как будто всё время боялся опоздать.