На Цевре было несколько сотен мест силы, но до ближайшего пришлось добираться несколько часов. Договоренность была в силе, и, хотя я не могла доверять мужчине до конца, меж нами появилось нечто большее, чем страсть с его стороны и жалость с моей. Нэлл теперь вел себя довольно сдержанно, постоянно что-то обдумывая и награждая меня странными взглядами, я же не думала ни о чем, но ощущала крепнущую связь.
– Я думаю, пора бы перестать играть в молчанку, – сказал он, когда мы оказались на вершине горы.
– Только если ты не начнешь язвить.
– Я буду ласков, Яра. Я же обещал. Знаешь, в чем мое мастерство? Я могу заставить тебя улыбнуться.
– И разрыдаться.
– Не нагнетай, Лисенок. Давай дружить, а?
– Смотря, что ты понимаешь под дружбой. Цевранцы все поголовно друзья.
– Эх, если бы ты не уточнила… Хитра, рыжая! Будем опираться на законы твоей родины, Трогии. Друзья – это люди, не связанные телесной близостью.
– То есть ты не будешь меня целовать, – удовлетворенно сказала я.
– Погоди, ну-ка не торопись! – возмутился Тень. – Разве братья или Агвид тебя не целуют?
– В щеку не считается.
– В лобик тоже? А в нос?
– А в глаз? – подхватила я. – Нэлл, ты ведь понимаешь, что речь идет о губах.
– Замечательно, – ухмыльнулся он. – Значит, в шейку я тебя целовать могу. И в живот, и в спинку, и в…
– Уймись уже, – отозвалась я, и вдруг поняла, что улыбаюсь. Пришлось быстро отвернуться, но Тень был тут как тут.
– Не прячься, курнос. Я всё видел. Знаешь, эти твои ямочки… М-м-м! Просто чудо как хороши.
– Давай силу искать, а?
– Ну же, сделай мне комплимент, порадуй дуралея, – сказал он, прохаживаясь передо мной павлином.
– Ты что, никогда ласковых слов не слышал? Неужели Владра так молчалива?
– Она не делает комплиментов, предпочитая, чтобы словом ласкали ее лишь одну. О, а ты мою метку видела?
– Что за метка? Эй, эй, ты зачем раздеваешься?
– Так она на теле находится! Не бойся, – добавил он елейным голосом, – трусы снимать не придется.
Впервые за долгое время я смеялась. Правда, со всхлипами, как безумная. Несколько часов назад он довел меня до истерики, а теперь вот заставил хохотать.
Мужчина повернулся спиной, и я замерла. По его коже бродили черные кляксы, похожие на старинный тест Роршаха, карточки которого я видела на Земле.
– Тебе не больно?
– Немного.
– Можно?
– Конечно.
Я коснулась кончиками пальцев его спины, и Нэлл вздрогнул.
– Прости. Так неприятно?
– Непривычно.
Я была удивлена. У него были женщины, так что же, они его вовсе не обнимали?
– Мне кажется, в изменении рисунков есть определенная закономерность. Сейчас.
Я подвинулась ближе и слегла обхватила его одной рукой, чтобы нащупать сердце. Нэлл был раскаленный, словно сковородка.
– Точно!
– Что? – тихо спросил мужчина.
– Темнота движется в том же ритме, что бьется пульс.
– Погладь еще. Мне так легче дышать. Это же по-дружески, не так ли?
– Когда мы доберемся до гостиницы, я сделаю тебе массаж, если хочешь. У тебя плечи сильно напряжены. Это по-дружески.
Он резко отпрянул в сторону и натянул майку.
– Зря я это затеял.
– Почему? Наоборот, хорошо, что показал. Эта штука непростая, и мне бы не хотелось, чтобы она причиняла тебе боль.
– Да что ты говоришь, Яркин? Ты мне полдня назад чуть в горло зубами не вцепилась, а теперь ласкаешь.
– Я же не высчитываю каждый свой шаг. Все получается само собой. Неужели тебя никто не касался с обычной мягкостью, нежно и спокойно?
– Ну а кто? – резко отозвался он. – Владра? Иномирянки многочисленные? Да это просто секс без обязательств был, там всё на страсти держится, и никому нет дела в темноте, что за хрень мне спину сжигает. А ты коснулась – и стало прохладно. Так сразу полегчало, словно я распрощался с прошлым жаром.