– А, может, и станет.
– Не обманывай себя, – сказал он. – Собирайся. Сегодня в полдень полетим обратно в город, а оттуда отправимся на Черту.
Мной овладело опустошение. Нэлл был подавлен, растерян, и он сдался ради меня. Что я могла сделать ради него, если прежде все делала для Кейдна? Я осторожно взяла мужчину за руку.
– Не хочу сделать тебе плохо. Наверное, нам следует еще раз все обговорить, и решить, стоит ли лезть на Кладбище.
– А ты и не полезешь, малыш. Я туда пойду один.
– Как это? Нет уж!
– Да уж, – усмехнулся он, целуя мои пальцы. – И говорить не о чем, все решено. Позавтракаем, последний раз прогуляемся до места силы – и в путь.
Мне было не по себе от такой резкой перемены в его настроении. Нэлл, такой разговорчивый, теперь все время молчал. Он держал меня за руку, нес мои немногочисленные вещи, помог сесть в самолет. А потом, едва мы оказались в зоне доступа Промежутка и переместились внутрь него, мгновенно перебросил нас на Границу.
– Нэлл, не замыкайся.
– А?
Он посмотрел на меня так, словно я оторвала его от разговора с кем-то, стоящим прямо рядом с нами.
– Ты где?
– Не здесь, это точно, – невесело отозвался он. – Что ты хочешь?
– Спросить, как мы будем добираться.
– Как и тогда – побежим. Тебе главное не отпускать мою руку. Когда прибудем в самый низ, придется перемещаться стандартными способами, и сколько займет путь до Кладбища, я не знаю.
– Пожалуйста, не бросай меня одну. Ты мне нужен.
– Правда? – необидно передразнил он.
Я остановилась, и мужчина с улыбкой посмотрел мне в глаза.
– Сейчас будешь вкрадчиво сообщать мне прекрасные истины?
– Значит, так ты наши разговоры по душам воспринимаешь? – нахмурилась я.
Нэлл погладил меня по щеке. На мгновение он стал собой – обаятельным приставалой, но потом глаза потухли, рука упала.
– Вопросом на вопрос нечестно.
– Я всегда честна с тобой.
– Ладно, понял. Тебя мое молчание нервирует?
– Скорее пугает. Мы собираемся рисковать собой…
– Я собираюсь, – упрямо повторил он. – Тебе в недрах не место.
– Это не решено.
– Решено, или мы останемся здесь и вообще никуда не пойдем.
Я вздохнула.
– Баран.
– Овца.
Я улыбнулась.
– Почему-то это звучит обидно.
– Тогда коза. Короче, Ярик, хватит уже мне зубы заговаривать. Готова бежать сломя голову?
– В принципе, да, раз ты отказываешься принимать совместное решение.
Он рассмеялся, крепко сжал мою руку, и мы тотчас провалились под землю. Потом, уже в следующую секунду, оказались в воде, и под дождем, и среди молний. Пронеслись мимо стоящих в ряд маленьких вулканов – извергаясь, эти малыши жглись дай боже! Раскаленную землю сменила ледяная пустыня, и по снегу бежать было намного труднее. Он все не кончался, густел, забивался в ботинки, лез снизу и падал сверху. Было не холодно, но сложно – мороз не давал дышать, глаза слезились. Я надеялась, что сейчас мы снова сменим грезу, однако белое царство все также простиралось кругом. На Границе время непостоянно, но я чувствовала, что прошло не меньше часа, прежде чем мы оказались внутри здания-лабиринта.
– Ты как? – спросил Нэлл, чуть сбавляя темп.
– Нормально.
У меня болели мокрые, растертые ноги, рука казалась вытянувшейся на несколько сантиметров, и плечо ныло, но я решила, что мужчине об этом знать необязательно.
– Бежим дальше? Еще пара-тройка областей, и можно будет точно сказать, далеко ли мы продвинулись.
– Конечно, – отозвалась я, хотя подозревала, чем это может обернуться.
Мы долго рыскали по коридорам, этажам и подвалам. Полы проваливались, окна захлопывались и превращались в двери, а потом вместо дверей появлялись глухие стены. Не знаю, как Нэлл умудрялся ориентироваться среди этого сумасшествия. Я в движениях дома не находила никакой закономерности. Всё происходящее напоминало бесконечный калейдоскоп, когда мелькание узоров в конце концов вызывает головную боль. Также и сейчас. Я была терпелива, но от усталости начала звереть.