– Эй, ты чего? – возмутился мужчина, ощутив вместо моей руки лапу. – Ну-ка не балуйся так! Запорешь мне процесс – заново начинать придется.
– Угу. Извини. – Я чувствовала, что вместо нормальной пятки у меня огромный пузырь. – А долго еще?
– Устала?
– Да просто есть хочется.
– Глупости. Ты же знаешь, здесь нет нормальной пищи. Соберись, Яркин. Еще пару часиков…
Я сдержала стон, но тотчас облегченно выдохнула – мы выскочили из окна в черно-красный сад. Осмотреться я не успела – темную тропу сменил песок, и теперь мы бежали по ракушкам, которые рассыпались на крошечные колючие звезды, тотчас устремляющиеся к небу. Все это дело, естественно, забивалось мне в ботинки, и я начала тихо подвывать вместе с ветром.
Когда закончился пляж и начался лес, легче не стало. Отовсюду лезли корни, жуткая путаница корней, и, чтобы им не попасться, приходилось быть настороже и использовать всю свою ловкость. Когда мы рухнули в кучу листьев, встать я уже не смогла.
– Знаю, тяжело, но еще чуток, лапонька. Поднимайся!
– Мне дышать нечем… Прости.
Он отковырял меня от земли и заставил сесть к себе на закорки.
– Так и связь не разорвется.
Не знаю, сколько мы еще бежали. Для меня проносящиеся миры слились в одно пестрое пятно. А когда настала тишина, и Нэлл замедлил шаги, я ощутила дикую тошноту.
– П-пришли?
– Да. Здесь пока остановимся.
Я побежала в кусты, и там позволила желудку очиститься. Потом хлебнула воды, подавилась и едва не ткнулась носом в землю. Голова кружилась, и руки тряслись как у последнего ханыги.
– Эй, малыш, ты как?
Нэлл обнял меня сзади и нежно погладил по голове.
– Мне плохо, – призналась я. – Устала. Ноги болят.
Он тотчас подхватил меня на руки, прижал, и я ощутила исходящее от мужчины тепло. Впервые за долгое время мне захотелось спокойно, без слез, уснуть.
– Черт, я просто не могу сдержаться, – сказал Тень.
– Не целуй! – испугалась я. – Мне умыться нужно.
– Ого, – хмыкнул он, – а после, значит, позволишь?
Я уткнулась носом в его грудь. Не знала, что ответить, и скрывала правду за молчанием. Мне казалось, что Нэлл и Кейдн – один человек за двумя разными масками, но объяснить это чувство я бы Теню не смогла. Он хотел быть единственным, и Кейдн желал того же. Стравливать их я не собиралась, лучше пусть время нас объединит.
– Вот. Вода в ручье хорошая. Придется переночевать в лесу.
Он опустил меня возле воды, и я с жадностью на нее накинулась. Мыла лицо, мочила пылающую шею, полоскала рот и пила, словно только из пустыни вышла. Даже зубы почистила, понимая, что неизвестно когда удастся сделать это снова.
– Я поставил палатку. Молодец твой брат, что ее создал.
– А мы что, уже в нужном месте?
Он кивнул.
– На самом дне. Я, правда, не слишком хорошо разбираюсь в законах Глубинной Границы. Уверен только в том, что здесь живешь почти как в реальных мирах – ешь, спишь и погибаешь. Ни полетов в вышину, ни ручных молний. Шлепнулся со скалы – умер – попал на Кладбище.
– Странно. Мне, наоборот, казалось, что здесь должно твориться непередаваемое безумие.
– Для Границы всяческие удивительные штуки привычны, именно поэтому ее недра похожи на Изначальные миры. Приближенные к реальности сути, вещи и законы утяжеляют ее, создают прочный фундамент.
Он набросил мне на плечи одеяло, и я благодарно улыбнулась.
– Спасибо. Ты ведь ляжешь рядом? Мне здесь не по себе, и… ай, екарный бабай и етишкин кот!
– Что случилось? – насторожился Нэлл.
– Ноги, – прошипела я. Только сейчас до сознания добралась лютая боль, и я, скрипя зубами, кое-как стащила правый ботинок.
Нэлл выругался неизвестными мне словами. Среди них было даже несколько весьма забавных, но он не отреагировал на мои виноватые смешки и оправдания.
– Ты как вообще шла?!
– Нельзя было остановиться, – напомнила я. – Не переживай, они зарастут. Вообще-то я никогда не травмировала пятки. Обувь Альбы ноги не натирает.