– От всё тех же Теней. Они много занятного рассказывали. Я тогда не ценил эту информацию, думал, не пригодится. А теперь жалею, что не расспросил об Утрате подробнее. Знаю только, что мы должны добраться туда без всего.
– Речь о вещах?
– Не могу сказать точно. Возможно.
В городе выяснить подробности нам не удалось – «прощенные» не были заинтересованы потерять то, что едва обрели. Пришлось действовать наобум, и до реки удалось добраться только к вечеру.
– Так, ясно. Смотри, там оставляют багаж. Простите, – обратилась я к мужчине, который стоял у трапа. – А что вы сделаете с нашими сумками?
– Отправим в Промежуток. Не беспокойтесь, всем необходимым вас обеспечат.
– И что? – повернулась я к Нэллу. – Так просто отдадим?
– Другого выхода нет. – И он бросил свой рюкзак к остальным вещам. – Ну?
Пришлось и мне поступить также, и показалось, что сумка тотчас утратила цвет. Вскоре практически все вещи растворились, и нам было позволено взойти на борт. Я крепко держалась за руку Нэлла. Без штучек Агвида, сменных вещей и микстур было жутко. Мне представилось, что кого-то прямо сейчас ранят, а у нас даже бинтов нет! Хорошо еще, пятки мои зажили, и кое-что оставалось в карманах куртки.
– Надо было побольше напихать, – тихо сказала я. – Это что, наша каюта?
– Располагайтесь, пользуйтесь всем, чем необходимо. Через два дня будем на месте, если не попадем в шторм, – сказал матрос и ушел, оставив нас обозревать огромную комнату.
Она была подразделена на зоны, и кровать располагалась в самой глубине, у иллюминаторов, сокрытая прозрачными занавесками. Все было светлым, сияющим, словно созданным из множества искр. С потолка свисали странные капельки, и вскоре стало ясно, что это единственные источники света – с приходом темноты каюта приобрела вид волшебного светлячкового царства.
– Что ж, неплохо, – сказал Тень.
– Мне все равно как-то неуютно. Да, здесь чисто и красиво, но у меня даже носков нет на смену!
– А у меня – трусов, – с привычной откровенностью заявил Нэлл. – Наверняка они это предусмотрели. Ага! – воскликнул он, порывшись в ящике. – Смотри, какие веселенькие! С корабликом.
– Они женские, – не сдержала улыбки я.
– Ну и хорошо. Это же здорово! Тебе как раз будут. О, а вот эти, судя по размеру, для меня.
– Без рисунка. Скучновато, не находишь?
– Несправедливо! Я не хочу носить черное! Это привилегия Кэй-Ди. – Он рассмеялся и убрал все обратно. – Ладно, хватит дурачка валять. Пойду, выясню подробности.
– Не оставляй меня, – испугалась я. – Не хочу здесь быть одна!
– Идем, храброе сердце! – рассмеялся он. – Тут поневоле задумаешься, какое влияние на человека оказывают вещи.
– Это не просто предметы, пойми. Они полны энергии и памяти.
– Знаю. То есть – не знаю. Я пытаюсь понять. У меня как у Тени никогда ничего своего не было.
Нас довольно быстро сориентировали, и вскоре мы уже разговаривали с огромным усатым капитаном. Все-таки Граница была верна себе: мужчина курил трубку, держа ее крюком вместо руки, носил повязку с черепом и даже имел собственного попугая. То есть был собирательным образом пиратов, которые не перевелись еще в некоторых Изначальных мирах.
– Не волнуйтесь, – сказал капитан. Внешне он, может, и был странным, но общался как бродяга, отлично знакомый с современными мирами. – Запас топлива у нас хороший, всего прочего полно. Для всех путешествующих есть бассейн, рестораны, игровые комнаты и спортзал. Это лучший круизный лайнер на побережье!
– Это-то меня и беспокоит,– проворчал Нэлл, когда мы попрощались. – Слишком много груза мы везем в Утрату.
– Думаешь, нас за борт выкинут? – прошептала я.
– Нет. Полагаю, придется провести в море больше, чем два дня.
– Знаешь, а я уже привыкла. Граница, или реальность – как-то всё стало расплываться.
– Ты лучше отвыкай, тигра. Не хочу, чтобы тебя, светлую голову Трогии, постигла участь сумасшедшей.
С ним было нескучно. Даже в полупустом спортзале Нэлл умудрился придумать для меня развлечение – учил самым разным приемам самообороны, о которых даже папа не ведал. Потом мы ополоснулись в разных ванных, переоделись в найденные в шкафу костюмы и отправились в бассейн. Краем сознания я понимала, как это все странно, похоже на сон, но остановиться значило упустить возможность постичь. Когда мы спим, реальность сна кажется нам настоящей. Так и теперь – даже если я заснула и не поняла этого, самым важным было постичь смысл сновидения, как можно дольше его не прерывая.