Под конец я уже икала от смеха. Агвид и Лед уткнулись мне в плечи с двух сторон и рыдали, не в силах успокоиться. Когда нас выкинуло на батут, мы оказались неподалёку от Абраниры и Грида. Которода смеялась, пытаясь подняться, а Грид утягивал её назад. Я улыбалась во весь рот, глядя на них. Вскоре сверху плюхнулись остальные, и мы покинули безумные горки.
К вечеру, посетив все возможные развлекалки, мы едва держались на ногах. Что и говорить – аттракционы эти были не каждому по нраву, да и выдержать подобные перегрузки мог не всякий. В основном странники справлялись, однако порой я видела, как кто-то обращался за помощью в медпункт.
А еще этот голос, он был до сих пор во мне. Шептал, подсказывал путь. Звал за радостью или на погибель? Я хотела поговорить с Абранирой, и выяснить, что видела она, но всё не представлялось возможности.
Ужинали мы все вместе, за одним столом. Разговаривали, делились впечатлениями. Мне было хорошо в компании «Кудров». Когда с едой было покончено, они принесли свои инструменты. У Эльтора был красивый сильный голос, Киман подпевал ему. Я наслаждалась, надеясь, что песни помогут изгнать настырный шепот. И порой, удивленная, ловила на себе взгляды Кимана. Чего он хотел? Познакомиться поближе? Вот уж чего я не умела, так это флиртовать. Пустая затея для Радуги, глупая – для Зверя. Тигр делал выбор, основываясь на инстинктах, и сейчас упрямо молчал.
Ким был милым и надежным, честным, приветливым и приятным, но не моим летчиком. Я должна была сказать о своих чувствах прямо, однако, помня совет бабушки «присмотреться», решила подождать.
Но я так долго сожалел, – пели ребята, –
О том, что
Голосом, не сердцем,
пел.
Сбежать хотел,
Но не умел
Шагать в направлении
снов.
Я к бою не готов,
Не знаю своих врагов.
И, вместо сигнальных
Костров,
Я сдался в объятья оков,
И предал реальность, надев,
На тело одежды из снов.
И пусть друзья забудут обо мне.
Я не найду тебя в себе.
Таков уж мой удел.
Я счастье проглядел…
Автором большинства текстов был Эльтор. Тот же Лед писал куда более веселые и задорные песни, однако, не лишенные смысла. Яздин же играл на скрипке. Он хорошо знал многие инструменты, но предпочитал именно ее.
– Чем тратить время вечности зря, – улыбнулся мужчина. – Мне нравится учиться новому. У меня с ранних лет тяга к искусству.
– Ты, наверное, хорошо рисуешь? – предположила я. У него на пальцах виднелись следы краски.
– Рисую, – кивнул он. – Для удовольствия.
– Это он нам сделал маляки, – сказал Лед. – Разве что Эльтор татуирован без помощи Язя.
У них и правда у каждого были замечательные рисунки – у кого на плече, у кого на запястье или на шее.
– Я обычный любитель, – хмыкнул Яздин. – Если вам нужен профи, отыщите Неиса. Вот он – мастер своего дела. Я рисую на коже, он может нарисовать в душе.
– Кто это – Неис? – спросил Агвид.
– Чародей. Мы с ним раньше много общались. Странное получилось расставание, и я не видел его уже несколько месяцев.
– Волнуешься?
– Да. Он не из тех, кто уходит, не попрощавшись. Наверное, ищет семью. У него с женой не все ладилось, они расстались. Видимо, решил, что стоит вернуть ее и дочку.
– Слушай, может, и мне что-нибудь нарисуешь? – улыбнулся Агвид.
– Конечно, – кивнул Яздин. – Есть предложения?
– Нарисуй ему марнского водного кота, – сказал Лед. – Или тублероя…
– Чего?.. – рассмеялся Агвид.
– Это зверье из моего родного мира. Язь их видел. Забавные живности, коварные проныры.
Мы рассмеялись.
– Значит, вот какого ты обо мне мнения! – хмыкнул Агвид.