– Он сам напросился. С таким не получится по-другому поговорить, – сказал Гард. – Поэтому я жду не дождусь встречи с ним. Чем быстрее мы встретимся – тем больше жизней спасем.
Замкнутый круг, – подумала я. Странники против странников. У двух сторон разное понимание жизни. Одни стремятся владеть, другие отдавать. Одни пользуются, другие создают. И между ними – пропасть. И только Даниэль где-то посередине.
С ним мы виделись нечасто. Он много времени проводил в иных мирах, изредка появляясь в лаборатории. Его одиночество было мучительно именно потому, что он сам его избрал. Я чувствовала, что Даниэль наиболее близок к осознанию грядущего, именно он мог помочь нам разобраться в черном и белом, и понять, как поделиться друг с другом нужными оттенками. Но парень не приходил на зов, никогда не принимал участия в беседах и едва ли кого-то мог назвать другом. Даже меня, так старающуюся скрасить его одиночество хотя бы добрым словом.
Мы изредка встречались, говорили мало, и не потому, что Даниэль был молчуном. Говорить он умел, и, наверное, когда-то любил. Но что-то произошло с ним, нечто запретило ему слова и открытость. А потому он общался только по делу, и не приносили эти разговоры ни радости, ни светлых мыслей.
Киман окончательно пришел в себя спустя неделю. Он по-прежнему ничего не помнил, даже не смог описать нападавшего.
– Ты видела его, Яра. И Яздин тоже. Какой он из себя?
Вот тут-то и выяснилось, что, хотя мы видели того мужчину, вспомнить, как он выглядит, не могли. Как бельмо на глазу, расплывчатое пятно вместо лица… Затертое воспоминание.
– Не нравится мне это, – сказал Гард. – Нужно быть осторожнее. Отправлюсь на поиски с вами.
Это был тревожный признак – Гард редко покидал Перуну и школу, на его плечах лежала ответственность за молодых шалопаев. Он был силен и упрям, как все наше семейство, но очень часто этого оказывается недостаточно. Мы долго пытались выследить злодея, однако такие бродяги отлично умеют скрываться, и след Поглотителя простыл.
Вечером мы собрались, где всегда, и обсудили план действий.
– Не думаю, что он так легко дастся нам в руки, – сказал Эдман. – Но мы его дожмем. Рано или поздно.
Эдман прежде хорошо выслеживал простых людей. На родине он принадлежал к отряду особого назначения, некоей тайной группировке, и, став бродягой благодаря Еве, не растерял былых навыков, и отлично настигал темных странников. Правда, они с супругой давно уже не скакали по реальностям, предпочитая спокойную жизнь преподавателей в школе. Их сын, Руперт, жил на Трогии в замке Огий.
– Есть ещё порох, – усмехнулся Эдман. – Нужно только время. Конечно, безликий – он мишень трудная, но так даже лучше. Буду смотреть внимательнее на уровне чувств и энергий, их-то он вряд ли подделает.
– Сегодня суббота, – и Ева ласково коснулась его плеча. – Давайте немного переключимся. Ты в последнее время вообще не спишь, милый. Гард тоже, и Велимира совсем измотали. Да и остальным передохнуть не помешало бы.
– Измотаешь Шмыгуна, как же! – рассмеялся Арн. – Ты что, Ева, ещё не в курсе, что он тащится от перемещений и, будь его воля, перемещался бы постоянно – туда-сюда и обратно?
Женщина улыбнулась.
– Понимаю, вы полны энтузиазма и дальше продолжать в том же духе. Но всё-таки сегодня вечером давайте останемся дома.
И мы остались. Кудры даже устроили нам концерт, правда, Киман в этот раз молча играл на пианино. Когда его место занял Гард, Киман подошел ко мне на нетвердых ногах.
– Яра, не будешь ли так добра потанцевать с жалкой развалиной?
Я рассмеялась и кивнула.
– Ничего, ты ещё не развалился окончательно, Ким.
Мужчина хорошо танцевал. Правда, кажется, снова смущался.
– А как у вас принято на Трогии приглашать на свидание? – спросил он, и я ощутила неведомое прежде чувство досады. Радостным оно не было.
Я ничего, кроме дружеских чувств, к Киману не испытывала. Но как скажешь об этом? Изворотливости во мне не было в помине, оставалась не всегда приятная прямота. Я решила рассказать всё как есть. О своих снах, о том, как вижу и понимаю любовь, и что она значит для меня. Как Радуга я готова была пойти на риск, и этим риском было влюбиться с первого взгляда.