– Почему ты уверена, что полюбишь тотчас? – улыбнулся Киман. Кажется, он не обиделся.
– Я не уверена, Ким, но свидания – не для меня. Думаю, всё случится иначе – неожиданно, стремительно. Ты веришь мне? Ты не расстроился? Не хочу, чтобы это помешало нашей дружбе.
– Мечты дружбу не испортят. Я умею мириться с неудачами, но, думаю, не всё потеряно.
Я не стала его разубеждать.
– Ты здорово танцуешь.
– Спасибо, приятно слышать. Ты тоже, Яра.
Мы улыбнулись друг другу, и, как только закончилась песня, завершили и танец. Агвид, поджидавший неподалеку, отвел меня в сторону.
– Так-так, – сказал он. – Выкладывай. Пробежала искра?
– Нет, – вздохнула я. – Ты ж меня знаешь.
– Я видел, что ты ему нравишься, но чувствовал, что в тебе не загорелось особое пламя.
– Ким – не человек из моих снов. У него совершенно другая энергия. Не знаю, как объяснить, Агвид… Мне кажется, мой мужчина будет стеной, через которую не пробиться, духом и твердью одновременно… И силы в нем будет поболе, чем у меня. Я подавляю Кимана собой, и это неправильно, так не должно быть.
– Прекрасно тебя понял, лиса, – кивнул Агвид. – И ты права во всем. Именно таким – прочным и суровым – я твоего парня и представлял. Я весьма проницателен. Кстати, хочешь, кой-чего покажу?
– Ага! – рассмеялась я, но перед показом крепко его обняла.
И когда только они с Яздином нашли на это время? Конечно, белый тигр, бесподобно нарисованный, словно живой. Он крался по спине Агвида, но угрожающе не выглядел, и в ясных звериных глазах жили человеческие чувства.
– Он великолепный! – ахнула я. – Действительно идет тебе, но… Не обижайся, но для меня ты больше похож на тигренка.
– Ахахаха! – ответил парень, схватив меня за плечи и весело встряхнув. – Тогда ты кто?
– Я – твоя старшая сестра, конечно. Тигрица.
– Конечно! – довольный, улыбнулся он. – В придачу к безумной младшей, похожей на котенка. Звериное семейство!
Показ рисунка не остался незамеченным, и, пока Агвид хвастался тигром, я пошла проветриться на балкон, где столкнулась с Яздином. Он любовался небом. Серебро облаков перетекало в его светлые глаза и растворялось, словно туман. Я сразу забыла, о чем хотела поразмышлять в одиночестве.
– Люблю ночь, она умеет колдовать, – сказал кудр. – Утром я лишаюсь всякой магии и просто живу. Но приходит вечер, и мы поем с ним магию начал. Ты огонь, Яра, знаешь, как это бывает. Достаточно одной искры.
Я встала рядом.
– Мне тоже нравится ночь. Знаешь, стоит только начать мутить с этой магией – и потом не остановишься.
– Ты про сны?
– И про них тоже.
– У тебя ведь хорошая семья. Братья – Гард и Арн – классные.
– Да, они здоровские. А кто у тебя?
– Отец. Мы не очень-то близки. Хотя, начав странствовать, я научился тосковать по нему.
– Ты похож на него, – сказала я уверенно.
– Внешне, – отозвался Яздин. – Но по характеру на маму. Вообще-то у неё сейчас другая семья. После развода она забрала сестру, а я достался отцу. В наказание, как он любил говорить. Они прожили вместе десять лет. У нас такое часто случается: разводы, расставания, повторные браки. Вообще-то, думаю, всё правильно. Трудно так долго терпеть возле себя нелюбимого человека. Поражаюсь, как некоторые всю жизнь живут в одной семье и сохраняют здравый рассудок? Я бы не смог. Не хочу семью. Мне и отца хватает.
– Он тебя совсем не любит?
– Думаю, это взаимно. Я сжег мосты, когда начал путешествовать. Мне не хочется возвращаться на родину. Если нам суждено умереть вдали друг от друга – так тому и быть.
Мне не понравился его настрой.
– Не хочу спорить. Я не знаю твоего отца, возможно, он и правда человек черствый, требовательный и злой. Я вот не представляю, как бы жила без своей семьи. Они – моё счастье, хотя порой мы все бываем невыносимы.
– Расскажи о семье, – попросил Яздин. – Знаю, ты не станешь выдумывать, а мне важно понять, какая жизнь возможна там, где правит любовь.