И я поведала о Трогии. О том, как мне радостно смотреть на родителей, как приятно видеть их счастливыми друг с другом. Как по прошествии стольких лет они всё ещё любят и любимы, и, судя по всему, с каждым годом всё сильней… Рассказала о том, как мы празднуем новый год и дурачимся, играем и катаемся с горок, лазаем по деревьям и собираем урожай, делаем подарки вручную и печем торты. И всё это – вместе. Яздин слушал жадно, иногда улыбался и прикладывал ладонь к груди. Странный жест, я не могла ощутить его. Редко кому удавалось скрыть от меня истинные чувства, и не потому, что я высасывала их насильно, просто зачастую люди и сами не понимают, как просто их прочитать. Яздин же хранил волшебство особым образом, и его тайная магия не могла быть изучена. Она была непокорна, спрятана в таких бездонных глубинах, что никому не достать.
– Я бы отпраздновал этот ваш Просто Праздник. Судя по всему, Трогия – искренний мир, в котором живется свободно и легко. – Он потер лоб. – Я в постоянной несвободе, понимаешь? Мне мучительно от чего-либо зависеть, я ненавижу вещественный мир. Удивительно, что при этом мне достался дар Исполнителя…
– А, по-моему, всё верно. Как шанс победить себя. Нельзя всё время ненавидеть, это не выход. Мне кажется, главное понять, почему ты несчастен.
– Да, – хмыкнул он. – Ты права, несчастлив. До Промежутка я был отбросом общества из тех, которых все избегают. Говорил на языке снов, творил внутри себя и не боялся своих творений. Отец считал меня ненормальным, говорил, что я ничего не добьюсь. И я не добился. Ничего не сделал путного, не стал ни выдающимся художником, ни артистом. Начал путешествовать, нашел друзей, близких мне по духу людей, а в груди всё равно пусто…
– Возможно, тебе нужна любовь? – тихо сказала я.
– Любовь… – повторил он. – Это вкусное слово, которое хочется пробовать снова и снова. В шестнадцать я впервые влюбился. Думал, она навсегда со мной. Юный был, глупый, привязчивый. Теперь мне двадцать шесть, и я полон сожалений. Это не жизнь меня разочаровала, это я разочаровал ее. У меня так мало времени, Яра! – он запустил пальцы в длинные волосы, и жест выглядел отчаянным. – Мне кажется, оно убегает, а я гонюсь за ним. Это хвостатое время… Оно такое прыткое, изворотливое и коварное. Пока успеешь ухватить секунду – уже другая тут как тут.
Я нахмурилась. В его рассуждениях крылась печальная загадка.
– У тебя есть друзья. Ты теперь и мой друг тоже. Не надо гнаться за мгновениями, просто отпусти их – и придут другие, тоже интересные и счастливые. – Я сжала его плечо, и парень с теплотой мне улыбнулся. – Хочешь, приходи к нам праздновать. Я тебя приглашаю! Это совсем скоро, народу будет много, но все свои.
Он улыбнулся.
– Наверное, приду. Приятно получить приглашение от тебя.
Мы одновременно посмотрели на звезды. Они падали и рассыпались среди облаков. Яздин определенно был звездным, а потому и разговаривать привык с небом. Однако сегодня он открыл мне себя, поделился малой частью тревог, которые я не до конца понимала. И все же чувства его прочесть могла, а потому моя рука все еще лежала на его плече. Я говорила с ним с помощью дара, отдавала внутренний свет, надеясь, что парень примет его. Просто будь со мной, друг. Я никуда не денусь. Твое время постепенно, оно постоянно. Все мы стареем, всех ждет один конец, но не надо бояться, ведь душа крылата, и ей уготована вечность.
Я шептала это внутри себя, и Яздин накрыл мою руку ладонью.
– Спасибо, – сказал он, словно принял какое-то важное решение.
Ночью в нашу дверь начал кто-то ломиться. Абранира не любила, когда её будят. Я тоже была не особо рада нежданному гостю: не успела досмотреть сон, и теперь сердито тёрла руками лицо. Обычно в школе друг друга будили только по особо важному поводу, а потому я быстро натянула штаны и закрутила волосы в хвост, готовая, если надо, сорваться в нужном направлении прямо сейчас.
Которода лежала ближе и потому встала первой.
– Кому там неймётся? – проворчала она. – Если это снова твои шуточки, Дрол… Отвались мой хвост! Какого попугая ты припёрся сюда?!
Это был Яхвин. Я поняла это, хотя ни разу его не видела. Высоченный чёрный кот, статный, пушистый и большелапый.
– Абранира, идём, – сказал он. – Надо поговорить.
– Не о чем, – отрезала которода. – Возвращайся во дворец и больше не лезь ко мне. Ты меня достал. В десятый раз повторяю: я тебе не пара! Ходи за кем-нибудь другим. У тебя богатый выбор богатых наследниц.