– А мне нравишься ты, – сказал он. – И твой отец…
Абранира схватила его за ворот длинного плаща и прошипела:
– Я начинала по-хорошему, всё жалела тебя… Думала, ты влюбился, пыталась сгладить ситуацию. Отец мне не указ. Никто меня не принудит делать то, чего я не хочу, тем более встречаться с котородом, который туп, как рыба-туфля! Яхвин, я не шучу. Уходи. Навсегда. – И она легонько отшвырнула его прочь. Тёмные глаза которода сузились, взгляд скользнул вглубь комнаты и остановился на мне.
– Кажется, твоя подруга? Может, у тебя здесь и друг есть?
– Может быть! – сказала Абранира вызывающе. – У меня много друзей среди людей. Не щипай шерсть, Яхвин. Я устала от тебя.
– Абранира, это добром не кончится, – предупредил он. – Даю тебе последний шанс. Потом может быть поздно.
– Благодарю тебя, Яхвин. Пока.
– Зря, – сказал он тихо. Повернулся и ушёл.
Которода закрыла за ним дверь и вернулась в комнату.
– Весело живём, – сказала она. – Как гора с плеч. Теперь, когда домой вернусь, меня там облобызают по полной.
– Родители?
– Они в первую очередь, – ответила она, поморщившись. – Ладно, замяли. Надеюсь, до него наконец-то дошло.
– Мне жаль, что ты не находишь понимания у родных. Ты просто знай, что я всегда пойму тебя. – И я осторожно тронула её плечо. Абранира была не любителем прикосновений, но сейчас она накрыла пушистой мягкой лапой мою руку.
– Спасибо за поддержку. У меня есть вы с Дроликом, твои родители и братья. Вы – моя вторая семья. Яхвин не осознает, как я хочу быть свободной! Я не отрицаю любви, но сейчас мне это не нужно. Я не готова, не хочу любить, понимаешь?
– Понимаю.
– А этот, – и она кивнула в сторону двери, – считает, что правильнее придерживаться праотеческих законов. Издревле на Атальмейне кот брал кошку в семью, не спрашивая её согласия. Сейчас всё не так жутко, но и не намного лучше. Брак по расчету, вот как! Если бы он меня любил… Хотя какая разница, ведь я к нему ничего не испытываю…
– Теперь он больше не придёт?
– Нет.
Она вздохнула.
– Я пойду пройдусь, Яра. Сон нагуляю.
– Хорошо, – кивнула я.
Мне не хотелось ложиться, но я легла. Я долго думала об Абранире и Яхвине, о ситуации, в которую попала которода. Как такой развитый мир, как Атальмейн, мог придерживаться подобных правил? Неужели они были столь необходимы? А как же свобода воли? Потом мысли скукожились, и я уснула, напряженно думая, как помочь подруге, но так ничего и не решив.
За завтраком я молчала, мысленно рассуждая о своих прежних планах. После нападения Кудры стали тише и пели редко, а Яздин совсем перестал создавать вещи. Я знала, как важно отыскать Границу, узнать о ней хотя бы что-то – эти знания могли очень пригодиться в будущем.
Ребята остались в столовой пить чай, а я пошла в гостиную и устроилась на диване. Нужно было решиться и отправиться на поиски человека, которого показал Рэйд. Я даже попробовала установить с ним связь через Промежуток, но получила совсем не то, чего ожидала…
…Яркий мир, несущий свет и счастье в душу. Он был чем-то похож на Трогию, на ту её часть, где на круглых холмах цвело великое множество цветов. Это был чудесный край.
Я парила над землей, едва касаясь травы кончиками пальцев, и вдыхала полной грудью сочные ароматы. Потом опустилась, ощутила свою тяжесть и поглядела вдаль. Я так хотела увидеть там его, моего летчика. Зажмурилась, позвала, потянулась душой... Трудно было не открывать глаз и при этом оставаться в реальности сна, но я справилась. И вздрогнула, ощутив, как он коснулся моей руки.
– Яра, – сказал голос.
Несколько долгих секунд я чувствовала тепло, а потом упала во тьму… Агвид сидел поблизости и смотрел на меня.
– Ты улыбалась, – сказал он.
Я зевнула в ответ.
– Хорошие чувства, которые не удержишь.
– Ты обретёшь их в реальности, – уверенно произнёс брат. – Всё будет здорово.
Я закуталась в одеяло и, поднявшись, запихнулась в кресло рядом с ним.