– Что?
– Скучненько, серенько. Хочешь, я тебе нахлобучку красивую дам? Язь недавно создал.
– Ну, давай, – рассмеялась я.
Он вернулся и протянул мне темно-синюю, с вышитыми серебряными перьями кепку.
– О, действительно классная! Спасибо тебе.
– На здоровье.
Внизу нас уже ждали остальные.
– Смотри-ка, он ещё и улыбается! – поразился Эльтор. – Ярослава, ты первая, кто не узнал о себе много нового.
– Как же, – хмыкнула я. – Ещё как узнала.
Мы с Ледом понимающе переглянулись.
– Где там этот сыч потерялся? – зевнул Лед. – Ищи его теперь, шастай по мирам…
– Вообще-то он надолго никогда не уходил, – сказал Киман. – Да и зачем? Он у нас парень исполнительный, наш Исполнитель.
– Это верно, – согласился Эльтор. – Идёмте. Ты его след взял?
– А то! Рэйд сказал, из меня хорошая ищейка получится, – улыбнулся Киман.
В Промежутке я как всегда оказалась одна, а оттуда вышла в обычный мир, похожий на Землю. Ничего особенного не заметила и осталась ждать ребят на лавке в парке, под худым серым деревом. Хотелось подумать. Видения вроде утихли, и момент выбран удачно, отчего бы не потешить себя славными мыслями. Например о том, почему тот самый человек – мой мужчина – так редко снился мне? Ненужная мысль, но иногда мне хотелось помусолить её, попредставлять, как всё случится… Ох уж эти радостные, сладкие мечтания! Для чего они даются нам раньше времени? Я думала и думала, представляла и представляла до бесконечности, и улыбалась от уха до уха, счастливая, что мне удалось ухватить ощущение полета, почувствовать и нежность, и силу одновременно.
– Можно присесть? – спросил старичок.
Лавок в парке хватало, неужели не нашёл ни одной свободной?
– Конечно, – ответила я.
Он сел и принялся кормить гулек.
– Здесь я встречаю птиц.
Я кивнула. Что же, пусть. Гульки плотными рядами копошились возле его ног. Мне не хотелось поддерживать разговор, и я прикрыла глаза. Снова улететь? Что-то никого нет, хотя мы и отправились друг за другом. Назойливое воркование смешило меня. Я открыла глаза и вдруг увидела Яздина, выходящего из магазина. Далековато, чтобы кричать, и через дорогу быстро не перебежишь. Парень вышел с несколькими мужчинами и я, боясь, что не успею, встала с лавки и быстрым шагом пошла по другой стороне улицы следом за ними. Тигриный слух выручал как всегда, неприметная одежда и растущие вдоль дороги кусты скрывали от внимательных взглядов.
– Познакомишься, – сказал один из мужчин, и я ощутила, что от него разит отрицательной энергией.
Тайна помогла раствориться, стать частью листвы. Мама называла эту особенность, присущую Радугам, «хамелеонистостью». Незнакомцы и Кудр остановились неподалёку, и из их слов стало многое понятно, но я не хотела верить услышанному.
Яздин просто не мог предать друзей. Не стал бы! Он никогда бы не связался с темными, им нечего было парню предложить! Мне казалось, я знаю его достаточно хорошо, что он добр и отзывчив, а еще честен. Неужели я ошиблась? А вдруг это была та самая тайна, что он так тщательно хранил?
Темных было пятеро. Справлюсь ли? Вряд ли. К тому же этот мир, кажется, не знаком с Промежутком. Если выпущу тигра, ничего хорошего не жди. Распугаю людей, спровоцирую темных. Лучше продолжать слежку.
Они долго стояли на одном месте, болтая о каком-то человеке. Звучали лестные эпитеты вроде «крут», «ловок», «охренительный», «супер» и прочее, но узнать что-то конкретное было невозможно – один сплошной поток восхваления.
– Идёмте, – наконец сказал один.
Я пошла следом. Из головы выползали мысли одна хуже другой. Они душили меня, как змеи. Я послала сигнал Агвиду, предупредила его. Им нельзя здесь сейчас появиться, тем более соваться ко мне всей толпой. Мало ли что эти люди сделали с Яздином? Я продолжала верить, что парень просто не в себе.
Через десять минут болтливой прогулки компания скрылась за дверьми красивого большого дома. Я тотчас нашла тихое местечко и позвала остальных, но пришли только Лед, Грид и Абранира. Конечно, в этом мире котородов и в помине не видели, и Абра криво усмехнулась. Способность становиться невидимой её нередко выручала.