И что самое печальное, высокий летчик более не приходил в мои сны. Остался только голос зовущего из тьмы, да и тот предпочитал невнятный шепот. Пропадали грезы, слабели мечты, и мне было необходимо заняться чем-то действительно важным. Например, снова стать Хранителем.
Занятая этими мыслями, я не сразу ощутила вибрацию, но уж почувствовав её, насторожилась. И поняла, почему мне не понравилась тишина. Она обманывала, скрадывала важное. Чувство опасности спасло: я упала ничком и тем сберегла жизнь. Надо мной бесшумно пролетела какая-то невиданная штука с длинными паучьими лапками. Ими она хотела подхватить меня с земли. Хваталка была целиком из металла, и его блеск резал глаза. Пока я её рассматривала, она протяжно загудела и вдруг пальнула в меня красноватым всполохом. Я чудом успела закрыться густым энергетическим барьером, как учила мама.
Надо признаться, эта летучая осьминожка меня разозлила. Я зарычала и кинула в неё сгусток пламени. Он угодил прямо в ствол, и разнёс его, но этого оказалось недостаточно. Она ринулась на меня, протягивая клешни, и я прыгнула ей навстречу. Страха не было в помине. А чего, собственно, бояться? Мои дары функционировали как всегда на полную мощность, сил было предостаточно.
Мне удалось свалиться прямо на её корпус, и разорвать на части гневом. Давно я не пользовалась этим чувством. С тех самых пор, как мы с ребятами побывали в мире, где шла война. Тогда я многих монстров порвала на части...
Так началось необычное для меня путешествие. Я шла на север, прямо или огибая скалы, и била, била, била. Путь мой был устлан останками странных, разнообразных форм и размеров металлических существ, а скудная еда помогала не отвлекаться от цели: очистить мир от тех, кто готов убивать. В них не было чувств, это, будучи Радугой, я знала точно.
День за днем простой график: немного сна, чуток еды, вперед и в бой. Самое лучшее лекарство от недуга отчаяния – считать себя нужной. Конечно, у меня были сомнения, и часто казалось, что я зря трачу силы и время, но спустя две недели стало понятно, что сражения были не напрасны.
Я встретила человека. Рвала железяку на части, а, когда с ней покончила, ощутила на себе бритвенно-острый взгляд и поняла, что за мной следят. Прошла минута – я поправила волосы, застегнула куртку и решительно шагнула к покореженному зданию.
– Эй! Кто там?
Навстречу вышел молодой, лет двадцати, парень. Он был смуглым и голубоглазым, светлые волосы коротко стрижены. Оружие было направлено прямо мне в грудь, но через пару секунд незнакомец его опустил.
– Лейтенант Эй-Ии-Эн, – сказал он. – Центр управления номер пять. А вы?
– Эм… Ярослава. – Перехватила его недоуменный взгляд и добавила: – Можно просто Яра. Я странница.
– Вы убили техину. Как? Я уверен, что видел, как вы летели на ней и потом, после взрыва, остались невредимы.
– Это так. Летела. Я часто на них летаю. Э-э-э… Так удобнее. Это же правильно – убивать машин?
Теперь он смотрел на меня как на дуру.
– Летаете на них? Всё-таки я не понимаю до конца, как, будучи безоружной, вы справляетесь. На запретной территории десятки тетлоидов.
– Их много было, – подтвердила я. – Но я пряталась. Била, потом бежала, потом отсиживалась…
– Ясно, – недоверчиво нахмурившись, кивнул он. – Откуда вы? Где ваш пост?
– Оттуда, – беспомощная в своей глупости, показала я. – Там, э-э-э… Город.
Иногда правду о Промежутке приходилось до поры до времени скрывать. Он бы не поверил, а показать я не могла – открытая для перемещений территория осталась далеко позади.
– Неужели из Южного Океноя?
– Хм… Не совсем, хотя и близко…
– Вам не стоит здесь надолго задерживаться. Пойдемте со мной в штаб, оттуда вы сможете попасть в Эб.
– Да мне вообще-то не надо в Эб. Я просто… воюю.
Ну почему в такой ситуации и под серьезным взглядом усталого солдата я с трудом сдерживала смех? Неожиданно он тоже улыбнулся.
– Вам бы поговорить с капитаном. Наверное, и есть хотите.