– Да, – тихо отозвалась я. – Но ты учти, что и я в опасности, ибо тоже могу полюбить.
Брови мужчины сошлись на переносице.
– Надеюсь, ты дашь мне слово контролировать себя.
– Не могу, Кейдн, – совсем тихо сказала я. – Я обещаю не вносить смуту в ряды твоих воинов, не провоцировать их… ни на что. Я не стану лоботрясничать и постараюсь слушаться тебя. Но сердцу приказывать… Прости, не могу.
Он был недоволен. Он сердился, хотя и отлично держал себя в руках.
– Ладно. Главное тебе поправиться, а потом обсудим остальное. Есть хочешь? – последовал закономерный вопрос.
– Да, – ляпнула я. – А вообще-то нет…
Они наверняка жили впроголодь, а я могла потерпеть. Мужчина сразу меня раскусил.
– Побудь здесь. Я скоро вернусь.
– Кейдн, я и правда… – начала я, но он уже вышел за дверь.
Под вечер мне пришлось выпить таблетку от живота – после каши, которую здесь ели, в животе началось восстание. К тому же болело всё, и нога в том числе. Я смазала ее волшебным бальзамом Агвида, а тюбик отдала Кейдну.
– Вот. И аптечку, кстати, возьми. Это действенные лекарства, они вам пригодятся.
– Спасибо.
Он сел на стул неподалеку и принялся внимательно изучать каждую баночку. Спрашивал, что от чего, нюхал и приглядывался, и я чувствовала, как в нем растет недоверие.
– Говорю же, у меня на родине хорошие целители! – на всякий случай сказала я. И добавила сердито, видя, что Кейдн помрачнел: – Не хочешь – не бери. Я ведь из лучших побуждений. Эйн говорил, у вас раненые есть.
Я так старательно гнала от себя настырные чувства, что хотела как можно скорее лечь спать, а завтра уже решить, что делать дальше. Но, чем яростнее сопротивлялась, тем сильнее жаждала смотреть на мужчину, изучать черты его лица, эмоции, скользящие в глазах, отслеживать напряженную скованность тела. У Кейдна были сильные предплечья, и короткие рукава майки почти не скрывали красивых мышц, широкие ладони его бережно держали аптечку, пальцы со свежими царапинами аккуратно ставили обратно пузырьки. Настоящие мужские руки, и я знала их тепло. Он был таким осязаемым, но столь далеким, отстраненным, сдержанным. Мне становилось все труднее дышать. Я понимала, что здесь нечего решать – всё ясно и без дара Радуги.
– Хорошо, я возьму. У нас врача как такового нет, все помогают кто чем горазд. Еще раз благодарю, и давай ложиться. Завтра сложный день, нужно проверить дальние скважины. – Он перехватил мой взгляд: – Ты останешься, конечно. С такой дырой в ноге еще неделю точно лежать будешь.
Про себя я торжествующе, самым довольным смехом расхохоталась. Он не знал, на что способны зелья Агвида. Вот удивится завтра! В предвкушении отдыха я вспомнила про остальные свои нужды.
– Где можно умыться?
– Там, – показал он. – Давай помогу дойти.
Я в жизни столько не краснела!
– Я могу. Я по стеночке.
Показалось, или его губы дернулись?
– Вот когда меня рядом не будет – воспользуешься стенами. А пока что…
Я вложила пальцы в его ладонь, и Кейдн обнял меня за пояс, помогая встать. По правде говоря, я уже чувствовала, что рана заросла, но говорить об этом не стала. Его забота была такой сладкой, а сила столь прочной и приятно-прохладной, что я мгновенно расхотела сообщать о чудесах исцеления. Никогда не позволяла себе подобной слабости, всегда рассчитывала только на свои силы, но сейчас что-то странное возникло в сердце. Я знала уже, что даже если очень постараюсь, все равно не смогу прогнать неведомое, трудное чувство, заполнившее моё нутро. Кейдн был тёплым и живым. Эти два слова крутились в моей голове. Только они и больше ничего.
Я чувствовала его сердце и, склонив голову, снова ощутила запах. От мужчины пахло камнем, песком и чем-то сладким, похожим на запах яблочного повидла… Я смутилась своих ощущений, воздуха отчаянно не хватало.
– Спасибо.
Он кивнул и закрыл дверь. Конечно, ванной здесь не было, зато раковина, унитаз и душ из темно-синего камня и серо-голубой кафель. Светлое полотенце висело у двери, и ни одного зеркала. Конечно, оно было Кейдну не нужно, а вот я бы не отказалась взглянуть на себя. Наверняка вид был прелестный.
Вода оказалась ледяной, и, судя по всему, горячей в штабе не водилось. Впрочем, это не представляло для меня проблемы – я привыкла купаться в холодной воде, хотя изредка понежиться в теплоте любила.