Нужно было что-то делать с джинсами. Огромную дыру уже не зашьешь, значит, следует достать запасные брюки. Я вымылась, оттерла пятна и вышла из туалета. Кейдн ждал неподалеку и снова обнял меня.
– Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, спасибо.
– Тогда ложись, а я вернусь после обхода.
Я кивнула и, когда мужчина вышел, принялась стягивать штаны. Запасные коричневые брюки были плотнее, но так даже лучше, нескоро порвутся. Я переменила и майку, застирала старую и повесила ее на спинку. Было не то чтобы неуютно, но стремно жить с мужчиной в одной комнате. Тем более что Кейдн был капитаном. Тем более что я точно знала, кто он для меня.
Меня пробирала дрожь возбуждения. Я хотела сделать для него всё, что в моих силах – открыть Промежуток, показать иные миры, научить отпускать чувства на свободу. Но сначала завоевать доверие. Он узнает всю правду – постепенно, неторопливо. Если придется, я на это потрачу месяцы и годы.
Понимая, что Кейдну сейчас не до меня, я всё равно очень хотела поговорить с ним перед сном, а потому, хотя и легла, не засыпала. Время шло медленно, и усталость начала овладевать мной. Я представила, как достаю из рюкзака клейкую ленту, и прикрепляю веки ко лбу… И тут вошел Кейдн.
– Почему не спишь?
Я позабыла про все свои планы – он был таким усталым.
– Я уже почти уснула…
– Хорошо.
Отвернулся, повозился в углу с кроватью, и лег, не раздеваясь. Прошла минута – и он уснул, а я вспомнила, что пропустила одну важную процедуру.
Выждав немного, я села на постели и, порывшись в рюкзаке, вытащила небольшую расческу. Столько времени с тугой косой – с ума сойти можно! Я принялась продирать распущенные волосы. Это требовало времени и терпения, но расчесывание нельзя было больше откладывать. Так и вши запросто заведутся!
Спустя несколько минут что-то едва уловимо изменилось. Я прислушалась: далекий подземный гул, поскрипывание ветра за окном, и дыхание Кейдна. Вот оно! Обернувшись, я перехватила его взгляд и покраснела.
– Голова чешется. Постричься надо, наверное.
– Не стоит, – как-то чересчур поспешно сказал мужчина. Потом нахмурился и опустил глаза. – Прости, что отвлек. Меня разбудили непривычные звуки.
– Рвущихся волос? – подсказала я с улыбкой.
– Спи, Яра.
– Доброй ночи.
Он посмотрел на меня подозрительно.
– Что?
– А что?
– Какой ночи?
– Доброй.
– Странное выражение. Ночь не бывает доброй.
– Но ведь ты отдыхаешь? Да, и это хорошо. И еще видишь сны. В этом и заключается доброта ночи – она дает нам расслабление и покой.
– Не знал ни одной спокойной ночи, – проворчал Кейдн.
Я не представляла, что на это ответить. Уставилась в потолок, потом на свои руки, потом снова на Кейдна. Он лежал на боку и смотрел на меня, не мигая.
– Тогда что ты говоришь перед сном?
– Кому? – спросил Кейдн, и снова мне почудилась усмешка в его голосе.
– Ну, например, подчиненным.
– Ничего не говорю.
– То есть молча друг на друга смотрите и расходитесь по комнатам?
Я уже не сдерживала широкой улыбки.
– Примерно так.
– Ладно. Тогда я тоже отвернусь к стене и буду нема до утра. Спокойной… тьфу ты!
Я еще посмеялась тихонечко в матрас, а потом, впервые такая счастливая, заполненная и довольная, забылась крепким сном.
Кейдн держал меня за плечо, но, встретив мой взгляд, убрал руку. Рассвело! Ура! Я тотчас села на постели и растерла лицо.
– Ты всегда так отрубаешься? – спросил мужчина, отходя к столу.
– Когда чувствую себя в безопасности.
– Хм.
– Доброе утро!
Он нахмурился, но я была к этому готова.
– Я хорошо спала. Чувствую себя превосходно. Какие сегодня дела? А, скважина!
– Именно. И ты остаешься в штабе, потому что…