– Не спорь! – прошипел Чизе. – Погибнешь одна.
Хотя они и видели, на что я способна, а даже Радуге с такой громадиной не справиться. И вдруг гусеница заревела так, что гулом нас едва с земли не подняло. Только тогда я увидела, что кругом нее скачет крошечный серебряный человечек, и из толстой металлической штуки выпускает в неровные бока твари какие-то светящиеся штуковины. Та рычала, крутилась и дрыгалась, пытаясь ухватить его челюстями, но он был проворным, и ловко уворачивался, умудряясь не попадаться под тысячу ног и продолжать стрелять.
– Что б мне сгинуть в буре! – воскликнул Чизе. – Он дырявит ее! Смотрите, она ранена!!!
До меня не сразу дошло, что воин в сверкающей броне – это Агвид. В таких ситуациях тигр всегда вырывался без спросу, и солдаты отшатнулись, когда я, рыча и пылая, кинулась на ползука с высоты обрыва…
Не было ни боли, ни сожалений. Я даже не почувствовала отдачи, когда шлепнулась на спину извивающейся твари. Когтями драла ее беспощадно, кусалась, капая раскаленной слюной. Она попыталась скинуть меня, и отвлеклась от Агвида, который, судя по всему, решил достать оружие помощнее.
Когда я спрыгнула на землю и стала собой, он уже сидел на черной летучке с синими огнями узких фар и стилизованным драконом на боку.
– Быстро, садись. Скорее же! Нужно, едрён батон, ноги отсюда уносить, я бомбу ей к пузу привинтил.
– Там на холме мои друзья.
– Подхватим их по дороге, – отозвался Агвид, и мы понеслись над землей.
– Яра… – начал было удивленный Эйн, но я замахала на них руками.
– Давайте, садитесь, сейчас эта тварь рванет! А сильно?
Агвид обернулся. Его лицо было сокрыто удивительной чешуйчатой маской.
– Думаю, что слишком, – сказал он.
Солдаты устроились позади меня, хватаясь за что попало, и мы рванули прочь. Я слышала, как Агвид ругается. Он был напуган, и вскоре стало ясно, почему.
Грохот был ужасен. Казалось, на нас рушится само небо, и земля перестает быть твердью. Мы летели быстро, но недостаточно далеко успели удрать.
– Яра, закрой!!! – заорал брат, и я вскинула руки, образуя над нами плотный зеленоватый купол из уверенности, силы и надежности.
Агвид за долю секунды сотворил что-то вроде сферы, и мы, оказавшись в темноте, ощутили жесткий удар. Летун куда-то исчез, нас притянуло к стенам и начало так вращать, что я почти сразу потеряла сознание, успев подумать, что с такой скоростью мы долетим до штаба за пару дней…
Казалось, темнота моя длится вечно. Я никак не могла очнуться, и только чувствовала, что мы все время катимся, хотя и медленно. Наконец тело себя осознало, и я попыталась нащупать остальных. Нога возле моего носа принадлежала, кажется, Эйну – у него ботинки были со шнурками, в мою спину уткнулся, судя по всему, «долбанувшийся» Агвид.
– Все живы? – пробормотал брат. – Ёксель же моксель…
– Агвид! – отозвалась я. – Рада… тебя… меня сейчас вырвет!
Сфера раскололась надвое, и мы плюхнулись на прохладную землю. Как я ни боролась с тошнотой, а все-таки отползла за камни и освободила желудок от кореньев.
– Воды, – пробормотал Эйн.
– Живы, – отозвался Чизе. – Ползук… где?
– Да везде, – отозвался Агвид. – От него вряд ли осталась хотя бы лапка.
Брат быстро преобразовал шар в летун, потом одним движением кисти стянул свою броню и небрежно бросил металлический шарик в боковой карман куртки. Порылся в рюкзаке, который валялся у его ног, и достал шляпу. Теперь он выглядел забавно: джинсовка с вышивкой, ожерелье из ракушек, голубое перышко и тяжеленный дрын в руках. Я вытерлась платком, хлебнула из фляги и подошла обнять сорванца.
– Привет, лиса! – улыбнулся Агвид. – Здорово ты вляпалась.
Он улыбнулся ребятам, которые взирали на него как на сумасшедшего. Однако, обменявшись несколькими фразами, они расслабились и пошли смотреть летучую машину, а я решила, что нужно немного отдохнуть в теньке. Села на камень возле серого дерева, прислонилась к жесткому стволу и прикрыла глаза. Агвид наверняка создал сканер и предупредит, если появятся тетлоиды.