Не стихающая гроза рушила с неба ливень, и буйные капли ломились в окно. Порой начинался град, и мне казалось, что вскоре дом разорвет в клочья. Как же там Кейдн? Успел ли укрыться? А вдруг заблудился? Я знала, что страх рождает глупость, но никак не могла успокоиться.
Через несколько часов мною овладела тревожная дрема. Я даже видела какие-то сны, но подобная муть, слава богу, не задерживается в памяти. Мне хотелось проснуться или заснуть наконец-то спокойно, и тут в сознание ворвался звук. Средь грохота и воя ветра он был едва различим, но реален. За ним последовало прикосновение – столь нежное и осторожное, что я даже не вздрогнула от неожиданности. Жаркая тяжесть одеяла поверх того, что уже было на мне, охватила покоем.
Я села и посмотрела сквозь тьму: Кейдн.
– Замерзла, – пояснил он.
– Ты вернулся! – воскликнула я, более всего желая заключить его в объятья. Но от мужчины исходило столь ощутимое напряжение, что я не смела двинуться с места.
– И ты вернулась.
– С братом. Он спит уже, наверное. Ты не ранен?
– Нет. Как добрались?
– Нормально, не считая того, что чуть не были раздавлены ползуком.
Кейдн сделал шаг к кровати, как будто хотел сесть рядом, но передумал и ближе не подошел.
– Думаю, ребята мне все в подробностях расскажут утром.
– Да, – выговорила я. Горечь слез разъедала горло. О какой любви могла идти речь, если я даже обнять его не решалась? – Тогда, наверное, до утра, Кейдн.
Он кивнул и отошел к своей кровати. Мне казалось, что я по-прежнему нахожусь в мутном кошмаре, где чувства раскиданы по темным углам бесконечного лабиринта. Кейдн что-то положил на полку, а потом скрылся в ванной. Едва за ним закрылась дверь, как я расплакалась – как можно тише, уткнувшись в матрас. Если сейчас не выпущу хотя бы часть эмоций – потом взорвусь. Я выть хотела от безысходности. Можно ли спросить прямо, что он чувствует? Какова причина подобной холодности? Что делать, если Кейдн в принципе не захочет покидать штаб?
Я постаралась выровнять дыхание и сосредоточиться на чем-то хорошем. Например, завтра Агвид сделает для штаба много полезностей, осмотрит Эйна и, скорее всего, сможет ему помочь. Кейдн вышел из ванной, и я отвернулась к стене. Помимо боли и отчаяния во мне пробудился гнев. Даже если мы всего лишь коллеги, могли хотя бы руки друг другу пожать! Слишком много запретов для меня, привыкшей к искреннему проявлению чувств.
– Мне кажется, или ты носом хлюпаешь? – вдруг сказал капитан.
– Немного. Не ожидала такого резкого похолодания, – отозвалась я, стараясь придать голосу твердость.
– Одеяла не помогают?
Я молчала. Начну говорить – расплачусь.
– Яра?
– Все хорошо, – пробормотала я. – Помогают.
Всхлип показался оглушительным, и я зажала рот ладонью, крепко зажмурившись.
– Прости. Я, наверное, устала. Завтра станет легче. Тебе самому есть чем укрыться?
Меня мягко качнуло – Кейдн сел на край постели.
– Если тебе сложно согреться, я могу рядом лечь.
Кошмары как будто метлой смело. Я медленно повернулась и посмотрела на мужчину – темная громада, и только поблескивает серебро звезды поверх майки.
– Спасибо.
Он понял, что это означает «да», и осторожно лег рядом. Если и сейчас не обнимет – я просто не смогу больше сдерживаться. И тотчас широкая ладонь легла на мою голову, погладила едва ощутимо. Для меня это было разрешение на ласку, но я боялась что-то сделать не так. Потянулась к Кейдну, прижалась к его груди щекой, и замерла. Не слишком удобно, но если я подвинусь еще, то упрусь коленями ему прямо в живот. Этого он уж точно не одобрит.
Но я ошиблась.
– Можешь устраиваться как угодно, – сказал мужчина. – Наверняка хочешь ноги согнуть.
– Это не обязательно. Спасибо.
– Эх, Яра, – вздохнул он. – Конечно, обязательно, если мы оба хотим выспаться. Иди-ка сюда.
На сей раз мягкости не было – он просто взял и уложил меня к себе на грудь.