– Спасибо. Приятная штука. Вроде бы горькая, но сладкая. Из чего она?
– Из плодов шоколадного дерева, какао-бобов. У меня на родине растет много их разновидностей, есть розовые или белые шоколадные деревья. У нас и фруктов много. Хочешь, яблоко принесу?
– Ты лучше добавь в кашу все, что хотела.
– А, я и забыла… Сейчас.
Совместными усилиями мы изменили вкус основного блюда до неузнаваемости, и хотя мне она стала нравиться больше, я жутко волновалась, как к новой пище отнесутся остальные.
Но тревоги оказались напрасны – Пуи даже пошутил, что нам нужно перебраться на кухню.
– Кэп, а давайте вы станете поваром, Яра – вашей помощницей, а я – капитаном?
И снова Кейдн не улыбнулся, хотя глаза потеплели. Мы впервые ели все вместе, и я чувствовала, что приезд Агвида сплотил воинов, в том числе сблизил меня и Кейдна.
– Скажу тебе честно, друг: я не терпеть не могу готовить.
Все рассмеялись. Мне давно не было так уютно, хотя в помещении стоял пронизывающий холод. Здорово, что Агвид пока ничего не придумал для отопления. Вдруг снова повезет, и Кейдн ляжет рядом, чтобы меня согреть?
После ужина он ненадолго остался понаблюдать за ребятами, которые рассаживались за длинным столом и доставали игры Агвида. Я бы тоже осталась, но решила не мешать мужчинам, и, прихватив на всякий случай несколько коробочек, пошла в комнату. Кейдн догнал меня у порога.
– Всё в порядке? Я думал, ты захочешь немного отвлечься.
– Но ведь там все ребята собрались, а я – чужестранка со странностями! Ты говорил, чтобы я не болтала с ними. Теперь, значит, можно?
Мужчина вместо ответа открыл дверь, и мне ничего не оставалось, кроме как войти внутрь.
– Я не дразнюсь, – поспешила добавить я. – Но не хочу нарушить твой приказ, понимаешь?
Кейдн кивнул.
– Они полны надежд и думают теперь не о тебе, а о грядущих переменах, – пояснил он. – Твой брат здорово придумал с этими играми. Обычно мы во время бури спали или что-то чинили. Перебирали по десять раз оружие и осматривали останки машин, хотя и понимали, что это мало что даст…
Он замолчал, глядя в окно, словно что-то продолжало терзать его изнутри, не давая с легкостью впустить всё новое и хорошее.
– А хочешь, я тебя научу играть? – вдруг осенило меня. – Нам же нельзя на улицу соваться, а время течет медленно. С ума сойдешь в четырех стенах без достойного занятия!
– Ты всегда такая активная? – чуть нахмурился Кейдн.
– Просто не люблю бездельничать. Но, если хочешь, можно уже идти спать.
Кейдн медленно покачал головой.
– Хорошо, учи.
Мы провели за играми полночи. Поняв правила, капитан вошел во вкус, и, проиграв мне несколько партий, затем начал выигрывать. Мы также опробовали шашки и нарды, а еще морской бой. Я была наверху блаженства, и позабыла про сдержанность. Смеялась, весело ругалась или принималась ходить по комнате, пока он думал над ходом. Кейдн был нетороплив как всегда, и мне доставляло огромное удовольствие наблюдать за ним. Когда он сосредотачивался – совсем не чувствовал мой взгляд, и не раздражался, если я «стояла над душой».
Мне нравилось в Кейдне всё: привычка хмуриться и поправлять цепочку со звездой, то, как он постукивал пальцами по столу, когда осматривал доску, едва заметные движения его губ, когда он что-то решал. Нравилась незатейливость его облика – неизменно черная майка и брюки, короткая стрижка, прежде непривычная, а теперь любимая. Хотелось коснуться седых волосков на висках, провести пальцами по его шее, задержать руку там, где лучше всего чувствуется пульс. По правде говоря, мне хотелось куда большего, но я находила радость в той простой, мирной атмосфере, что царила в комнате, когда мы сидели за столом среди старых карт и узнавали друг друга через игру.
Я первая предложила идти спать – давно не играла так долго, и голова отяжелела от обилия мыслей. Вот что значит мозги тренировать! Кейдн был отличным противником, несмотря на неопытность. Возможно, он оказался из тех людей, которым все новое легко дается.
После умывания я сидела на постели и ждала с покорной обреченностью. Мне не было холодно, и соврать я не могла. Я с удивлением прислушивалась к звукам льющейся воды – неужели Кейдн принимал душ? И точно: он вышел, хотя и полностью одетый, но с мокрой головой.